– Я не знал. Так и не добился ничего.

– Какой он был? – спросила она.

– Потерянный. Даже слабый. Хмурился. Мне было страшно на него смотреть. А потом я разозлился. Мне хотелось его побить. Он твердил все время, что ты потеряна навсегда, что Эл больше нет, что ты… Да, ерунду всякую.

– А ты уверен, что я – это я? – спросила она.

– Брось, Эл. Меня не обманешь. Думаешь, я не знаю про все эти истории. Глупости. Когда это ты была нормальной? И что вообще значит быть нормальным? Как только ты вошла, я сразу почувствовал, что это ты. Другая немного, но все равно – это ты. – Он уверенно кивнул в подтверждение к сказанному.

– Димка, я действительно странная. У меня в крови инородные частицы гуляют. Я влияю на людей. Я сама себя боюсь. Я начинаю по-другому ощущать мир. К чему приду? Вдруг я на людей начну кидаться. Я Ставинскому устроила обморок. Я много думала о последних годах жизни, оказывается, я агрессивная. Ох! Как же хочется быть обычным человеком.

– Да-а-а, – протянул Димка. – Тут есть от чего впасть в психоз. – Он мотал темноволосой головой. – Эл, значит, тебя воскресили?

– Воссоздали.

– И каково это?

– Ничего особенного, я разницы не чувствую, если не считать всех тех прелестей, что выясняются в последствии.

– Да, командир. Вляпалась ты! Зачем ты полетела на этот Тобос?!

– Не ори…И не называй меня командир, не в академии.

– Простите, капитан, – хихикнул он.

– Димка! – предупредительно сказала она.

– Не буду, не буду, – замахал он руками. – И все-таки в моей голове твои откровения умещаются лучше, чем у нашего общего друга. Я бы им, с Тобоса, в ножки бросился, за то, что они тебя вернули. А Алик – болван.

– Значит, ты его простил?

– Я стараюсь, – пояснил Димка. – Как мы вернемся без него?

– Без него мы не вернемся, – пояснила Эл спокойно. – Нельзя. Раньше я стремилась к цели, а о последствиях совсем не думала. Представь, если я нарушила какие-нибудь законы, равновесие. Предпочитаю думать, что так просто ничего не происходит.

– Один раз у тебя получилось вернуться. Ты вернулась за нами. У тебя получилось. Почему ты боишься теперь?

– Я выросла. Мне мешают знания, и веры не хватает. Мне ни разу не довелось почувствовать, что пора вернуться и теперь не чувствую. Я, мы все не завершили начатое дело. Рано уходить.

– Значит, будем здесь?

– Разочарован?

– Разочарован. Глупо звучит. Я домой хочу. Поигрались, и будет.

– Вернемся. Я обещаю, но без Алика нам нельзя уходить.

Димка кивнул. Ему стало грустно. Зря он рассчитывал на скорое возвращение.

– А что тебя лично еще держит, кроме Алика? – спросил он.

– Много будешь знать, скоро состаришься, – отшутилась Эл. – Лучше посмотри как красиво. Океан. Закат. Красивый остров.

– Остров искусственный. Впрочем, тут много что искусственное. До сих пор привыкнуть не могу. Представляешь, мне даже поохотиться захотелось. Дичь или зверя поймать. Помнишь, как мы ставили ловушку на зайца, а я его упустил? Ты еще тогда учила меня искать съедобные корешки. Ну и гадость мы тогда ели. Но вспоминается, как сладкий сон.

– А в космос ты не хочешь? – спросила Эл с интересом.

– Хочу, – ничуть не смутившись, сказал он. – Тебе повезло, ты уже практикуешься, а я только на Марс летал.

– Ты был на Марсе? Когда?

– Погоди, у меня есть полетная карта, – Димка рылся в своем карманном секретаре.