Эл думала о том, что надо решать сейчас или никогда, но воспоминание о ребятах, которых она собиралась взять в экипаж, остудило ее, и она решила не торопиться.

– Могу я дать ответ завтра?

– Только это последний срок.

– Хорошо. Завтра до полудня я дам ответ.

Осталось сообщить друзьям. Эл вернулась к катеру и стала вызывать всех на общую связь.

– Думаешь, они согласятся? – спросил Рассел.

– Рассчитываю, – ответила она.

– Тогда я покину тебя на пару часов. Мне нужно вернуться к другим делам.

– Хорошо. Сообщи, когда закончишь, я подберу тебя. За кров и пищу поработаю твоим личным пилотом.

– Дим, хочешь отделаться от наказания и через десять дней уйти в рейс? – спросила она, хитро прищурив один глаз.

– С тобой. – Она кивнула. – Ты еще спрашиваешь, капитан!

– Почему опять – капитан?

– Мне нравится тебя так называть.

– Пойдешь ко мне пилотом?

– Только позови, – шутливо среагировал он.

– Я серьезно. Полет в колонии.

– Надо подумать, – заключил он.

Эл посмотрела на друга. Конечно, согласится, но ей придется брать ответственность за его жизнь. Это было не детство, когда она знала, что ничего плохого с друзьями не случится. Теперь космос и чужая планета. Первый полет вместе. Димка был дорогим человеком, потерять его было страшно.

– А меня возьмут?

– По уставу Космофлота – ты нарушитель. В Агентстве не станут спрашивать, за что ты дал по физиономии инспектору.

– Неужели тебя взяли в рейс? – еще не верил Димон. – Ставинского "кандратий" хватит, если еще и я полечу. А я полечу. На зло врагам.

Он замолчал. Эл поняла, что он хочет еще что-то добавить, но не решается.

– А пока нет Ольги с Игорем, я кое-что скажу тебе, – продолжил он. – Тебе будет больно, Эл. Алик не покидал Землю, он никуда не полетел.

Димка замер. Он ждал реакции и думал, что Эл вспылит. Обман она не любила с детства и всегда злилась, но сейчас ее лицо вдруг изменилось.

– Его нужно разыскать. Мне нужен штурман, – деловым тоном сказала она.

– Эл, ты не слышишь меня? Он нас обманул!

– Вот найдем и спросим. У нас один день в запасе. Пять человек есть, – Эл вспомнила Марата, – шесть человек. Если уговорить Лондера будет семь.

– Почему ты уверена, что Ольга и Игорь согласятся. Стоит ли портить им карьеру? А у Лондера может быть приступ.

– У меня тоже может быть приступ, – пояснила Эл.

– Алика я бы не брал, – решительно заявил Димка.

– Он мне нужен. Времени мало. Он нам лучший друг.

– Был когда-то.

– Знаешь, Димка, теперь я понимаю, почему ты треснул Донована. У меня тоже появляется желание поколотить тебя.

– Ладно, молчу, но уже начинаю думать, уж не влюбилась ли ты в него всерьез.

Димка увидел, как изменилось ее лицо. Ему следовало извиниться, но он смолчал. Это была шутка, однако, реакция Эл поразила его. Димка свел брови и погрузился в себя. Ольга и Игорь задерживались. Пауза затянулась.

Димка подметил, Эл изменилась и стала более эмоциональной. Раньше ее лицо походило на спокойное изваяние, она улыбалась довольно мило, смеялась, но за редким исключением оставалась сосредоточенной. Прошло едва больше месяца, и теперь Эл стала другой. Разговор стал живым, она жестикулировала, ее лицо менялось. Особенно сейчас. Он не знал радоваться или огорчатся таким переменам. Такой она нравилась ему больше. Димка согласился, что Алика нужно найти, пусть убедиться, предатель.

Он поднял глаза на Эл. Вид у нее был отсутствующий, глаза "остекленели", она погрузилась в свои мысли, полное противоречие его рассуждениям.