Он поднял глаза на Эл. Вид у нее был отсутствующий, глаза "остекленели", она погрузилась в свои мысли, полное противоречие его рассуждениям. Сейчас она была красива и в своей песочно-белой одежде напоминала ангела. Вот-вот улыбнется, и вокруг станет светлее. Ему даже показалось, что под волосами у Эл блестит золотой ободок. Эл заметила его взгляд, Димка сразу отвел глаза.

– Ребята. Предлагаю встретиться в другом месте. У меня новость.

– Где? – спросила Эл.

– Космопорт "Северный". – Он не сдержал улыбку.

– Ты знаешь, – догадалась Эл. Игорь в ответ по-детски хихикнул. – А ты как узнал? Видел назначение.

– Весь наш курс, кто еще не в рейсах гудит, как улей. Вы не знаете, что тут твориться. Ставинский вызвал меня и настрого запретил связываться с тобой.

– Что ты ему сказал? – вмешался Димка.

– Я сказал, что имею право сам выбирать. Эл, я лечу с тобой. Димка, как я понимаю, тоже. Ольга сейчас у Ставинского, думаю, он чистит ей мозги. Если возьмешь, то она тоже хочет лететь.

– Вот тебе и карьера… Я знала, что вы согласитесь.

– Эл, с тобой – хоть к черту на кулички, – торжествующе заявил Игорь. – Я уже песню сочинил по этому поводу.

– Эй, романтик, а где ты отыскал это выражение? – спросил Димка про "кулички".

– Когда-то ты его употреблял, мне понравилось – я запомнил, для меня – это экзотика.

– Пусть Оля мне сообщит как дела, – сказала она мягко.

Таким образом, необходимость во встрече отпала. Димка спешил оформляться в рейс, ему так хотелось лететь с ней, но проклятые формальности придется соблюдать.

– А как же Алик? – спросил он уже в дверях зала.

– Я буду сама искать его, – отозвалась она.

– Зови, если что, – кивнул он.

Рассел отказался встречаться в инспекторском корпусе и предложил пообедать у него дома. Эл сочла предложение очень своевременным. Ей не терпелось поговорить с Расселом об Алике. К прилету инспектора она заказала плотный обед, чтобы задобрить Рассела.

– Мне нужно отыскать Алика, без твоей помощи не обойтись, – начала она разговор к концу обеда.

Рассел сидел в своем кресле, в любимой ленивой позе. Он помедлил с ответом.

– Я не должен этого делать, – сказал он, четко выговаривая слова.

– Почему?

– Это станет известно в инспектатуре, а значит, будет приобщено к делу. Любая информация, которая проходит через мои руки, фиксируется в рапортах. Понимаешь?

– Да, понимаю, – согласилась с ним Эл. – Подучи тогда. Ты же специалист по розыску.

– А ты не специалист? – заметил он.

Она обошла стол и села рядом на сидение. Еще при приближении она испытала уже ставшее знакомым состояние. Рассел знал об Алике. Это была не догадка и не подозрение, а уверенность, очень точное знание.

– Рассел, ты знаешь, где он?

Инспектор уже привык, что она проницательна и хорошо осведомлена. Как ответить?

– Найди себе другого компаньона, – посоветовал Рассел.

– Он мне не компаньон, а друг. Если с ним что-то происходит, для меня не лишнее знать что. Я виновата за историю на Плутоне.

– Интересно, что это была за история? Я же не знаю, – осторожно спросил Рассел, и знал, что она не ответит.

– Не поможешь? – спросила она, наконец.

– Нет. Оставь его в покое. Я дам тебе совет. Ты накрутила здесь таких дел, что тебе стоит отказаться от полета и побыть на Земле. Лучше исчезнуть совсем домой, откуда пришла, или в Галактис. Не терзай мальчишку. Добром эта история не кончится. Скоро я тебе не помощник. Из-за истории с аварией, я не вовремя подал отчет.