Клэй смеялся и лишь мотал головой.

— Вот потому-то мы и вернем хотя бы часть вложенных тобой в благотворительность денег, после чего пустим их на жалованье рабочим и инженерам, которые и будут восстанавливать эти убыточные предприятия, тем самым двигая экономику вперед. И при этом мы какое-то время ничего не будем приобретать — до тех пор, пока…

— Ладно! Ладно! Я понял!

— Правда? — Синди, наклонившись, заглянула ему в глаза. — Ты внимательно слушал? Это очень важно, потому что теперь я действительно на одной волне с тобой. И я очень хочу, чтобы ты продолжал делать то, что делаешь сейчас. Но при этом не хочу, чтобы ты погорел. Ты должен процветать. Не только ради твоего собственного блага, но и для блага очень многих людей. Ах да, и еще для блага нашей прекрасной страны, которой ты от всей души гордишься!

Теперь они уже оба расхохотались, и Клэй поднялся с дивана.

— Ладно, Синди, я все понял. Считай, я в твоем полном распоряжении. Делай со мной все, что пожелаешь! — Его руки обвились вокруг нее, но он тут же отпрянул. — Ох, извини.

— Ничего, — выдохнула Синди. Ей отчаянно хотелось снова оказаться в его объятиях, и, чтобы не выдать себя, она поспешно опустила голову.

Между ними установилось восхитительное взаимопонимание. Синди обнаружила, что с радостью разделяет многие взгляды Клэя. Он всегда видел далеко вперед. Задолго до начала сноса зданий под торговый центр он уже связался с торговыми фирмами и предложил им высказать архитектору свои пожелания по поводу обустройства помещений.

Началась и конверсия на денверском инструментальном. Главный инженер занимался установкой нового оборудования, рассчитанного на производство современной упаковочной тары для медицинской и пищевой промышленности, в то время как рабочие проходили переподготовку. Синди с удовольствием занималась наличными средствами и кредитами — как раз тем, что так ненавидел Клэй. Она была счастлива, что они наконец «на одной волне», и старалась не забывать, что отношения между ними исключительно деловые.

С огромным трудом, но Синди все же смолчала, когда Клэй решил предоставить фирме Солтера небольшую часть контракта по сносу зданий.

— Дочь Солтера так упорно работает, чтобы поставить фирму на ноги, — поделился он с Синди, нисколько не удивив ее этим суждением.

Но Дениза продолжала дефилировать в кабинет Клэя и обратно, и Синди не выдержала.

— Чего ей теперь-то нужно? — спросила она Мэгги. — Она же получила свой контракт!

— Ой, не будьте так наивны, дорогая. Не думаете же вы в самом деле, что ей нужен контракт! Нет, Синди, это ее пропуск в кабинет Клэя и, как она рассчитывает, ключик к его сердцу. И должна признаться, наша крошка мисс Солтер на верном пути. Попросить совета у мистера Клэя — лучший способ привлечь его внимание.

— Понятно. — Синди закусила губу.

Синди стояла у окна в спальне Джонни и смотрела во двор, на Клэя и детей. Клэй бросал Джонни мячи из корзины. Он следил, чтобы Джейми и Тери держались на приличном расстоянии, но не отстранил их от участия, позволив собирать мячи и возвращать в корзину. Сквозь распахнутое окно до Синди доносились веселый смех и болтовня. Ей вдруг стало очень одиноко.

Отойдя от окна, она подобрала синие школьные брюки Джонни, бросила белую рубашку в корзину для стирки. Он так торопился, когда приехал Клэй…

Может, пригласить Клэя на ужин? Но ведь он теперь все равно никогда не остается, даже если она и приглашает.

И в самом деле, приблизительно через час дети вбежали в дом и Синди услышала урчание «ягуара». Он что, избегает ее?

Синди спустилась на первый этаж, мимоходом отметив, что ее жизнь замкнулась на детях и работе.