— О, значит, они… — у Синди заныло сердце, — они с Клэем очень близки?

— Да нет, дорогая. Они едва знакомы.

— Но вы сами сказали… — Облегчение сменилось приливом злости. — Мэгги, так не бывает!

— Думаете? Тогда послушайте. — Мэгги постучала кончиком карандаша по столу. — Дэниэл Солтер, владелец фирмы по сносу домов, давно овдовел, а со своей единственной дочерью Денизой был явно не в ладах. Во всяком случае, как сказал Тому один из рабочих фирмы, отец больше трех лет не встречался с Денизой. Но вот у Дэна случился приступ, и он упал с лесов. Его отвезли в больницу и, само собой, позвонили Денизе. Поскольку несчастье произошло на одном из объектов Клэя, то и ему тоже сообщили. Он помчался в больницу и появился там как раз вовремя, чтобы утешить рыдающую осиротевшую дочь. А малышка Дениза далеко не глупа. И в состоянии определить, когда ей в руки попадает выигрышный билет.

— Билет?

— Шаткий бизнес… на нем и специализируется мистер Клэй.

— Ну да, — задумчиво согласилась Синди. — Плюс умерший отец.

— Вот именно. Она ведь женщина и «ах-ах, до чего беспомощна!», — добавила Мэгги, превосходно имитируя томный, с придыханием, выговор Денизы. — У одного из его отчимов было три девочки, для которых Клэй стал настоящим идолом. С тех пор он и считает себя величайшим защитником прекрасной половины человечества!

— Защитник! — фыркнула Синди. — Скорее глупец! — Она перегнулась через стол. — Знаете, Мэгги, мать Клэя сослужила ему плохую службу, одарив его всеми этими сводными сестрами и братьями. Да, и кстати… вы, кажется, что-то говорили об интернате для трудных подростков, где воспитывался один из его сводных братьев, я правильно вас поняла?

Мэгги кивнула.

— В налоговых документах нет ни единого упоминания о благотворительности.

— Ничем не могу помочь. Просто не знаю, — развела руками Мэгги.

— Что ж, я это непременно выясню, — пообещала Синди. — Позвоните, когда он вернется, ладно?

Через два часа Мэгги позвонила, и Синди отправилась в кабинет к Клэю. Он стоял спиной к двери, у окна. Синди не мешкая приступила к делу:

— Я тут услышала… не от тебя, разумеется… что ты много лет оказывал финансовую поддержку интернату для трудных подростков. Это правда?

— H-ну да, — ответил он, стрельнув в нее удивленным взглядом. Совсем как мальчишка, застигнутый у банки со сладостями. — Видишь ли, я был знаком с парнишкой, который там жил некоторое время. И директор интерната произвел на меня громадное впечатление. Он сумел…

— Детали мне ни к чему. А как этот интернат называется?

— «Ранчо Болстена». В паре миль от города. Владелец основал его по собственной инициативе. А теперь, кажется, получает субсидии округа и еще какую-то помощь от организации «Юнайтед уэй».

— И от тебя. Сколько? И как давно?

Клэй нахмурился.

— Не знаю. Лет пятнадцать или… — Он запустил руку в волосы. — Слушай, Синди, да не знаю я, сколько и как давно. Не думаешь же ты, что я веду учет?

— Ну, разумеется, нет, — отозвалась она, скривив губы в саркастической усмешке. — Подумаешь, миллион-другой. — Она вздохнула. — А учесть можно только последние три года.

— О чем ты?

— О налогах, Клэй. В «Каррузерс и Кренстон» уже много лет занимаются налогами и твоей корпорации, и твоими личными, но я ни разу не видела упоминания ни об одной благотворительной акции.