— На двери кабинета Клэя висела табличка с именем Гарри Кенкейда — крупными такими буквами. Но после приступа Гарри не мог работать полный день, и Клэй пригласил меня. Я назывался заместителем, но, в общем-то, всем руководил. Клэй трудился в поте лица, и все это окупилось. Через пять лет он приобрел еще три фирмы, положив таким образом начало «Кенкейд Энтерпрайзиз». И с тех пор так и не сворачивает со своего пути.

— А эти фирмы… — поинтересовалась Синди. — Полагаю, они обанкротились… или же были на грани?

Том хмыкнул.

— Не стану изображать из себя большого знатока психологии, — сказал он, выбивая трубку в пепельницу, — но впечатление и в самом деле такое, что после несчастья своего отца Клэй не может спокойно видеть, как другие становятся банкротами. У него сердце разрывается, если кому-то приходится закрывать предприятие и выгонять людей на улицу.

«Как в случае с денверским инструментальным», — подумала Синди.

— И, глядя на него, я начинаю верить библейским заповедям типа «возлюби ближнего». — Том вынул из кармана табакерку и принялся вновь набивать трубку. — Видите ли, у Клэя вроде бы на уме милосердие, а не деньги. И при всем при этом он миллионер. Вам не стоит так беспокоиться, Синди. Помните, я как-то сказал вам, что Клэй всегда приземляется благополучно?

Синди все сильнее впадала в задумчивость по мере того, как новый образ Клэя Кенкейда вырисовывался все четче. Ей хотелось бы задать еще очень много вопросов и как можно больше услышать о Клэе. Но она понимала, что достаточно хотя бы произнести вслух его имя, как Том по ее голосу обо всем догадается.

Кое-какие подробности Синди удалось услышать и от Мэгги. Как-то раз они вместе обедали, и Синди, полагаясь на свое хладнокровие, обмолвилась, что Том немного рассказал ей о прежней жизни Клэя.

— Вот как? — испытующе взглянула на нее Мэгги.

— Ну, о том… — Синди ковыряла вилкой в салате, — как он спас отцовский бизнес.

— Он сделал куда больше, — без колебаний заявила Мэгги. — Он спас Гарри жизнь.

— Да-да. Том говорил мне, что мистер Кенкейд был предан бизнесу душой и телом, а Клэй спас магазин и начал с нуля.

— Ах, вот вы о чем. — Мэгги пожала плечами. — Ну, такой результат был неизбежен. Клэй — прирожденный предприниматель. Я имела в виду то, как он поддерживал интерес отца к жизни — консультировался с ним по поводу каждого своего шага, постоянно обращался за помощью. Словно именно Гарри вел все дела, а не Клэй. Но я даже и не это имела в виду. Клэй дал отцу стимул к жизни. И обеспечил наилучший уход и заботу. Готовил для него диетические блюда, переоборудовал тот старый дом, где они жили, — ведь Гарри не мог ходить. Кондиционеры, лифт — абсолютно все для удобства Гарри.

Синди вспомнились небрежные, как бы между прочим, объяснения Клэя. Провел центральное отопление, систему кондиционирования… Научился готовить, потому что отец этого не умел. И ни намека на то, что все это было сделано ради отца.

— Должно быть, он сильно любил его.

— Вы абсолютно правы, — сказала Мэгги. — Клэй не только заботился об отце, он старался проводить с ним как можно больше времени. Гулял вместе с ним, возил на свои игры в гольф. Убедил вернуться на работу. Он подарил Гарри девять лет, а ведь врачи обещали не больше двух.