Рассвет застал их в чистом поле. Лошади, изнурённые скачкой, понуро переставляли ноги, мечтая об отдыхе и тепле. Того же желали их наездники.

Стефания старалась не подавать виду, что едва держится в седле, но маркиз это заметил и велел слуге найти какой-то приют. Им оказался одинокий дом мельника. Там, за кружкой молока с краюшкой хлеба - другого не нашлось, обсудили дальнейшие планы.

Маркиз изъявил согласие сопроводить виконтессу до ближайшего города, где бы она могла купить дамское седло и необходимые для путешествия принадлежности. Стефания не возражала, понимая, что он и так сделал слишком много. Она надумала ехать к сестре, полагая, что только та способна защитить её от гнева супруга.

Стефания полагала, что теперь Хлоя в столице, и попросила объяснить дорогу. О том, чтобы ехать туда вместе с маркизом, не могло быть и речи. Во-первых, виконтесса стала бы ему обузой, не позволив вовремя прибыть ко двору. Во-вторых, его шаткое положение не выдержало бы обвинений виконта Сибелга.

Городок оказался небольшим, сонным. Он вырос на холме, со всех сторон окружённый лесами. Дома жалились друг к другу, расступаясь лишь перед собором с высокой прямоугольной колокольней. За редким исключением, только храм был выстроен из камня.

Маркиз попрощался со Стефанией на пороге постоялого двора. В качестве последней любезности он оплатил ей комнату. Виконтесса сердечно поблагодарила его, пожелав удачи в восстановлении доброго имени рода.

- Надеюсь, судьба сведёт нас снова, - Ивар склонился над её рукой.

- Может быть, - улыбнулась Стефания. - Я до конца жизни стану поминать вас в своих молитвах.

Проводив маркиза, виконтесса занялась насущными делами: отправилась на поиски шорника. Драгоценности решила пока не продавать, приберечь на чёрный день - всё равно местный ростовщик много не даст, только узнает камни.

Она понимала, что надолго в городе задерживаться нельзя, поэтому спешила. Не торгуясь, купила седло, заглянула на рынок и разжилась нехитрым провиантом.

Несмотря на страх перед погоней, Стефания решила заночевать на постоялом дворе: прошлую ночь она не спала, а для долгой дороги требовались силы. Заодно выяснит, не едет ли кто в нужную сторону: путешествовать одной небезопасно. Только не всякому и доверишься: кто предаст, кто обворует, кто беспомощностью воспользуется.

Конечно, попроси она маркиза - он бы задержался, остался с ней. Признаться, Стефания по нему скучала. Странно, но ему она верила.

Попутчиков удалось найти - купцов. Ехали они, правда, не в столицу, но в нужном направлении. Старший показался человеком серьёзным, не склонным к предосудительным действиям.

По зимнему воздуху звук разлетается быстро, за милю. Вот и собачий лай Стефания услышала гораздо раньше, чем увидела псов. Сначала не обратила внимания, продолжая ехать рядом с головной повозкой, но потом встревожилась. Конечно, ей могло показаться, но где-то она уже слышала эти голоса, низкие, хрипловатые. У гончих другие - тонкие, заливистые.

Сердце ёкнуло, когда Стефания заметила преградившего дорогу всадника. По одежде не из благородных, но ничего хорошего ему точно не нужно.

Недолго думая, виконтесса свернула с проторенного пути и понеслась по нетронутому снегу. Лес казался ей куда более безопасным, нежели открытое пространство.

- Где она? - донеслось гневное со стороны дороги.

Значит, не зря, не зря она терпела хлёсткие удары веток, нещадно стегала лошадь, едва держась в седле.

Впереди забрезжила то ли просека, то ли поляна. Стефания повернула к ней.

Собачий лай нарастал. Пока невидимые псы сжимали её в клещи. Стефанию травили, будто зверя. Теперь она узнавала голоса волкодавов супруга.

Лошадь захрапела и рванула в сторону, когда наперерез ей выскочил огромный мохнатый пёс. Виконтесса вскрикнула и тут же зажала рот рукой: услышат!

Собака ощерилась и начала наступать, будто изготавливаясь к прыжку.