Loading...
Изменить размер шрифта - +
Сережка - как
же его фамилия? - ив самом деле едва не рехнулся. Он как раз проснулся после
недельного запоя, а они вошли в комнату  вдвоем,  старательно  синхронизируя
движения. Молоды были и безжалостны, шутили сплошь и рядом жестоко,  чуть  в
психушку не отвезли Пашиного однокурсника...
   Человек, шагнувший навстречу Петру с протянутой для крепкого  рукопожатия
рукой,  отличался  только  одеждой  -  не  офицерская   форма,   а   широкие
тренировочные брюки и просторная домашняя рубашка.  Но  всем  остальном  они
были неотличимы, словно отражение в зеркале: рост, комплекция,  черты  лица.
цвет глаз, даже прически почти копируют друг друга. Две горошинки из  одного
стручка.
   И не было во всем этом,  конечно  же,  ни  мистики,  ни  шаловливой  игры
случая. Были братья-близнецы, только-то и всего. А отличие  исключительно  в
том, что выбрали в жизни разные дорожки, но и в этом, если подумать, нет  ни
капли удивительного. Братья-близнецы Петр и  Павел,  названные  так  папашею
вовсе не в  честь  первых  учеников  Христа,  -  родитель,  как  и  подобает
провинциальному интеллигенту пятидесятых, от религии был дальше, чем  Юпитер
от Земли. А первенцев нарек в честь города Петропавловска,  где,  как  легко
догадаться, они и появились на свет, устроив родителям нешуточный сюрприз: в
те патриархальные времена еще не было хитрой медицинской техники,  способной
предсказать заранее, что в утробе молодой мамы не один, а целых двое.  Разве
что бабка с позиции немалого жизненного опыта что-то такое предчувствовала и
даже вроде бы вяло предсказывала вслух.
   - Здорово, Паша, - сказал Петр, крепко тряхнув протянутую руку. - Приехал
вот...
   Откровенно говоря, испытываемые  им  чувства  были  далеки  от  телячьего
умиления, присущего в  каждом  кадре  персонажам  индийских  и  мексиканских
шедевров. Они слишком долго не  виделись  -  это  раз.  Слишком  долго  жили
вдалеке друг от друга, каждый своей жизнью, как небо  и  земля.  Пресловутой
братской любви, в общем, никогда  особенно  и  не  ощущалось.  Слишком  рано
разбросала жизнь, слишком разные дорожки, слишком... Через  слово  всплывает
это "слишком". Не чужие, конечно, - но и совершенно не  тянет  бросаться  на
шею  неотличимому  от  тебя  человеку.  Разные  мы   чересчур,   он   и   я.
Свежеотставной подполковник и  один  из  крутейших  шантарских  бизнесменов.
Брат, конечно. Брательник. Но мышцы лица в умиленной улыбке что-то не спешат
расслабиться, слеза на очи отнюдь не наворачивается. Да и у него, похоже, те
же самые ощущения...
   Потому что в голосе та же ноточка неловкости:
   - Ну  проходи,  брательник,  проходи,  что  ты  стоишь,  как  слесарь  по
вызову... Митя, можешь улетучиваться. Братовья ностальгии будут предаваться,
тебе это неинтересно... Падай, Петя, в кресло. Жахнем, не  мешкая?  У  меня,
признаюсь, башка с похмелья  похрустывает,  вчера  расслаблялись  с  нужными
субъектами, а поутру дела навалились, подлечиться времени не было, да и тебя
ждал... - Павел привычно устроился в мягком кресле по другую сторону низкого
столика, щедро наплескал во внушительные  бокалы  тяжелой  жидкости  чайного
цвета.
Быстрый переход