— Ровно настолько, насколько можно ожидать, — ответил Сано и рассказал об убийстве в храме Дзодзё.

— Не может быть, о нет, — пробормотал Ногуши и сморщился. — Сано-сан, мне очень неприятно, но я вынужден сообщить, что с профессиональной точки зрения больше не могу иметь с вами ничего общего. Думаю, вы понимаете почему.

Сано отвел взгляд, чтобы не показать, как ему больно это слышать. Похоже, до Ногуши дошли сведения о заседании совета, он боится увязнуть в чужом несчастье. Сано терял единственного друга в замке в самый неподходящий момент.

— Однако, — продолжил Ногуши, — я не собираюсь прекращать наши личные отношения до того, как вы найдете мне замену. Я выступлю от вашего имени в день, который имеет для вас особое значение.

Сано мог бы возразить, что каждый из четырех ближайших дней имеет для него особое значение.

— Что вы имеете в виду?

— Сегодня встреча с родственниками будущей невесты. — Морщины на лбу Ногуши полезли вверх. — Вы, конечно же, не забыли об этом?

Вот именно: забыл. Совершенно. О событии, которого когда-то ждал с таким нетерпением. Как он может отложить расследование ради женитьбы, которой никогда не будет, если не удастся поймать убийцу в назначенное время?

— В храме Каннэй, в полдень, — с тревогой напомнил Ногуши. — Все готово. Семья судьи Уэда придет. Паланкины из замка доставят в храм вашу мать и ее служанку. Вы ведь будете там, не правда ли?

Как хотелось Сано отложить смотрины! Но об этом браке мечтал отец. Это был важный этап на пути к возвышению их семьи. Кроме того, Сано не мог оскорбить судью, отменив встречу.

— Я буду.

— Хорошо. — Ногуши, казалось, успокоился. — Затем ищите нового посредника.

Смотрины займут всю середину дня. Поспешнее, чем всегда, Сано перевел разговор на расследование:

— Вам удалось установить потомков генерала Фудзивары?

Ногуши вдруг очень заинтересовался камнем для растирки туши у себя на столе.

— Боюсь, вам придется отказаться от выстроенной версии.

— Отказаться? — эхом отозвался изумленный Сано. — Но последнее убийство подтвердило ее. — В голове мелькнула тревожная мысль. — Вам не удалось найти имена?

Взгляд в упор выразил сожаление и досаду.

— Список здесь, у меня. — Ногуши вынул из-за пояса свернутый лист бумаги и вздохнул. — Роль вестника несчастья неблагодарная. Надеюсь, вы не станете винить меня в собственном разочаровании.

Сано поспешно развернул лист. По мере чтения недоверие и отчаяние заполняли его. Теперь понятно, что имел в виду Ногуши.

Все подозреваемые были известными людьми. Никого их них Сано не мог представить в качестве охотника за бундори.

Мацуи Минору. Крупнейший торговец в Эдо; финансист клана Токугава.

Тюго Гишин. Командир гвардии; один из высших военных чинов в Эдо.

Отама. Наложница уполномоченного по дорогам, объект знаменитого скандала, случившегося десять лет назад.

К последнему имени Ногуши даже не стал давать пояснения. Он написал его крошечными иероглифами, словно вообще не хотел включать в список:

Янагисава Ёсиясу.

Глава 19

В уединении личных покоев канцлер Янагисава сжег зашифрованное письмо от Аои. Руки дрожали, часть пепла просыпалась мимо плошки на лакированную поверхность столика. Ужас мерцающим туманом заволакивал взор канцлера, скрывая резные ящики и секретеры, расписные ширмы, вышитые шелком напольные подушки, а также сад камней за открытым окном. Противные щупальца страха ползли из сердца в горло и живот.