Они вышли из кабинета и направились вниз по тропинке. Сано увидел Хирату, тот шел навстречу бок о бок с мальчиком в холстинном кимоно.

— Сёсакан-сама, Кэндзи хочет кое-что вам рассказать, — объявил Хирата.

Послушник при виде настоятеля подался назад, глаза округлились от страха. Сано догадался: мальчик не хочет, чтобы наставник слышал его. Повернувшись к настоятелю, Сано сказал:

— С вашего позволения мы побеседуем с Кэндзи наедине.

Настоятель кивнул:

— Если понадоблюсь, я в кабинете.

Красноречивый взгляд, брошенный напоследок, дал Сано понять: разрешение на беседу вынужденное.

— Ну вот, он ушел, — сказал Хирата послушнику. — Теперь рассказывай сёсакану-саме, что ты видел.

Кэндзи судорожно сглотнул, губы у него тряслись. Сано опустился на корточки и ободряюще улыбнулся мальчику:

— Не бойся.

Хирата вдохновил свидетеля более действенным способом — слегка щелкнул по уху, напоминающему ручку кувшина:

— Ну давай, выкладывай! Он тебя не укусит.

Немного воспрянувший духом, но по-прежнему испуганный, Кэндзи быстро забормотал:

— Я вчера ходил просить милостыню в город. — Он собирал подаяние в поддержку храма, как делали и другие юные послушники. — Я слишком задержался и направился в храм, когда стемнело. Пришел, а все уже спят. Монахи не заметили моего отсутствия, ребята так устроили постель, что было похоже, будто я лежу. Я не собирался опаздывать, честно. Прошу вас, господин, не говорите, пожалуйста, настоятелю, хорошо? — Руки теребили полу кимоно, глаза жалобно смотрели на Сано.

— Это будет нашей тайной, — торжественно пообещал Сано.

— Спасибо, господин! — Лучезарная улыбка преобразила Кэндзи из воплощенного унижения в воплощенное счастье. — Знаете, господин, я опоздал из-за жонглера в Нихонбаси. Что он вытворял! Он жонглировал ножами, горящими факелами и настоящей живой мышкой…

— Сёсакан-сама не желает слушать об этом! — прервал его Хирата. — Расскажи, что ты видел на дороге из Эдо в храм.

Сано почувствовал, как запульсировала жилка на шее. Неужели перед ним первый свидетель убийства?

— Что ты видел, Кэндзи?

— Паланкин, — сказал послушник. — Его несли четыре крупных мужчины. Я обратил внимание потому, что все наши паломники уезжают до темноты. Когда я так поздно бываю на улице, то обычно никого не встречаю… — Он запнулся. — Я опаздывал раньше всего несколько раз, господин. Честно! — Он просительно сложил руки лодочкой, но глаза озорно блеснули.

— Ты видел, кто был в паланкине? — терпеливо спросил Сано.

— Нет. Двери и окна были закрыты.

— Ты видел лица носильщиков?

Кэндзи потряс головой:

— Было темно, к тому же на них были большие шляпы. А я спешил в общежитие…

Разочарованный, Сано, хватаясь за последнюю соломинку надежды, спросил:

— Ты можешь что-нибудь вспомнить о паланкине и носильщиках?

— Простите, господин. — Кэндзи понурил голову и вдруг вскинул. — Подождите… Вспомнил. На паланкин упал свет луны. Я увидел большого дракона, нарисованного на боку!

Хотя бы такая информация. Все лучше, чем ничего. Но ненамного. Судя по украшению, паланкин частный. Если он привез и увез охотника за бундори, то придется всего-навсего обойти несколько тысяч жителей Эдо, достаточно богатых, чтобы иметь личный паланкин.

— Какого цвета дракон? — попробовал Сано сузить поисковое поле.