Тюго явно хотел разделаться с ним. Это Сано почувствовал всем своим существом, хотя капитан назвал происшествие недоразумением. Инстинктивная реакция на неясную угрозу, всегда исходящую от незнакомца, или сознательная защита от человека, который может разоблачить?

— Тренировка закончена. Уберите чучела, — сказал Тюго слуге и повернулся к Сано: — Что вам угодно?

Он жестом отпустил стражников и прошел в кабинет, где принялся изучать планы замка. Сано последовал за ним. На планах размещение охранников отмечалось цветными булавками. Тюго передвигал булавки, словно генерал, планирующий сражение. Движения были нетерпеливыми, резкими и сильно контрастировали с недавней плавной грацией. То, что нападение на замок было практически исключено, не сказывалось на его увлеченности.

— Ну? — произнес Тюго.

Сано спохватился. Он увлекся сортировкой и перегруппировкой вопросов, точно так же, как Тюго булавками.

— Вам, вероятно, известно, что сёгун поручил мне поймать охотника за бундори, — сделал Сано пробный выпад.

— Ну?

Тюго вышел из кабинета.

— Оборона восточного крыла недостаточна. Немедленно пошлите туда еще отряд, — велел подчиненным.

Затем вернулся в кабинет и приступил к изучению графика дежурств. Казалось, он не замечает Сано.

— На ярлыках бундори написаны имена Араки Ёдзиэмона и Эндо Мунэцугу, — сообщил Сано. — У этих воинов были неважные отношения с вашим предком, генералом Фудзиварой.

Палец, скользивший по графику, не дрогнул. Губы разжались от раздражения — не от удивления или испуга:

— Ну?

Специалист по обезглавливанию хорошо умел скрывать эмоции.

— Генерал Фудзивара испытывал ненависть к Араки и Эндо, — сказал Сано. — Он рисковал жизнью, пытаясь уничтожить их. Охотник за бундори нападает на потомков Араки и Эндо. Я считаю, убийца является потомком генерала Фудзивары, он решил закончить кровавый спор.

— Подумать только! — В насмешливых словах Тюго прозвучало презрение, хотя лицо осталось бесстрастным.

Слуга внес лакированную коробку:

— Ваша еда, досточтимый капитан.

Тюго опустился на мат и указал на пространство перед собой:

— Поставь здесь.

В кабинете было тепло. Тюго распахнул кимоно и закатал рукава. На руках и груди не было заметно никаких ран. Либо он избежал ударов копьем во время схватки с братом Эндо, либо на нем были доспехи, либо он вообще никогда с монахом не дрался.

— Если вы спрашиваете, не убийца ли я, то отвечу: нет. А мои предки вас не касаются. Кроме того, прошлое прошло, — сказал капитан.

«Так ли?» — подумал Сано, наблюдая за тем, как Тюго открывает коробку.

— Сухие каштаны, водоросли, морские гребешки, — перечислял капитан, доставая блюда.

— Вы всегда выбираете еду, которую употребляли воины перед битвой? — спросил Сано, поймав собеседника на притворстве: тот определенно был знаком с военными обычаями далеких лет.

Тюго пожал плечами. Он заправлялся как человек накануне тяжелого сражения: мрачно, смачивая каждый кусок глотком сакэ из помятой металлической фляги.

— Я ем то, что мне нравится.

Не добившись толку наводящими вопросами, Сано приступил к откровенному допросу:

— Где вы были прошлой ночью?

— Не ваше дело. Но ладно, скажу. Я был здесь. В замке. Где был все последние пятнадцать дней. Я никогда не покидаю замка, когда нахожусь на дежурстве.