|
До него начала доходить непоправимость содеянного, и стало трудно глотать и дышать. Остановившись в коридоре, он подвел итог тому, в кого он превратился. Неосведомленный архитектор. Пленник. Марионетка. Палач. На нем чужая одежда. И это превращение ужаснуло его. Глаза наполнились слезами, и он гневно стер их. Для гнева оказалось достаточно подумать об Элен и Мике, об отнятой у него жизни. Все, что вело к тому моменту во времени, к его пробуждению в этом бункере, было делом чьих-то рук. Он буквально ощущал веревочки, привязанные к локтям и коленям. Он был сбежавшей марионеткой, катящей пустое кресло.
Дональд привез его на прежнее место и поставил на тормоз. Достал из кармана пластиковую бутылочку и задумался: не украсть ли еще дозу или две? Он опасался, что заснуть ему будет трудно. Бутылочка отправилась в шкафчик к таким же пустым. Дональд уже собрался уходить, но тут заметил на каталке записку: Вы забыли это. Записка была прикреплена к тощей папке. Дональд вспомнил, как передал ее Уилсону вместе с вещами техника. Воспоминания о том, как он искал два других шкафчика, смазались. Он помнил лишь, как стискивал свой телефон, как складывались воедино факты, как пришло осознание, что Анна играла Миком и Турманом, чтобы подстроить в последнюю минуту замену, не имеющую смысла. Такое могло произойти только в том случае, когда дочь пошла наперекор отцу. И так у него украли жизнь. Папка обнаружилась в шкафчике, номер которого Анна упомянула в записке для отца. Сейчас это выглядело нелогично. Дональд скатал записку Уилсона в комочек и выбросил его в мусорную корзину. Взял папку, намереваясь вернуться к себе, рухнуть на койку и попытаться заснуть. Но вместо этого раскрыл ее. Внутри лежал единственный лист. Очень старый лист бумаги. Он пожелтел, а края разлохматились — за долгие годы от них отваливались кусочки. Под текстом, напечатанным через один интервал, стояло пять подписей — частью витиеватые, частью аккуратно выведенные. Вверху жирным шрифтом значилось: «КАСАТЕЛЬНО: ПАКТ». Дональд взглянул на дверь. Затем прошел к столику с компьютером, положил папку возле клавиатуры и сел. В записке Анны в строке темы были те же слова. И пометка «Срочно». Ту записку он перечитал десятки раз, пытаясь угадать ее смысл. И номер из той записки привел его к этой папке. Он был достаточно хорошо знаком с Пактами бункеров: основополагающими документами, поддерживающими в каждом из них порядок. На их основании население регулировалось с помощью лотерей и назначались наказания за проступки — от штрафов до отправки на очистку. Но этот текст был слишком коротким для такого Пакта. Он скорее выглядел как меморандум времен пребывания Дональда на Капитолийском холме. Дональд прочитал: Все! Прежде уже обсуждалось, что десяти бункеров хватит для наших целей и что за период в одно столетие произойдет достаточная очистка. Поскольку участникам данного пакта известно как о нехватке бюджета, так и о том, что планы любого сражения оказываются бесполезны после первого выстрела, никого не должно удивить то, что факты изменили наш прогноз. Сейчас нам требуются тридцать бункеров и двухсотлетний срок. Техническая команда заверила меня, что их успехи делают последнее достижимым. Эти цифры могут быть снова пересмотрены. На прошлом собрании также состоялась дискуссия о том, что для подстраховки следует допустить, чтобы до дня эвакуации дожили два бункера (или о возможности держать один в резерве). Такое было признано неразумным. Сложить все корзины в одно яйцо лучше, чем допустить опасность того, что цыплята вылупятся из двух или более яиц. Поскольку эта тема является источником нарастающих разногласий, данное дополнение к исходному Пакту должно быть подписано всеми основателями и считаться законом. Я беру на себя работу в Э-смену и нажатие на рычаг. Долгосрочные перспективы выживаемости в последних моделях равняются 42 %. |
