Они стремительно надвигались, сжимая в руках тяжелые тройные копья с алмазными наконечниками. Это было невозможно. Иван тряс головой и думал, что он сошел с ума, что все это ему мерещится, что вот сейчас все видения исчезнут и он придет в себя. Мимо уха со свистом пролетел алмазный дротик, потом еще один завяз в невидимой трясине.

– Вниз!!! – истошно завопил перепуганный карлик.

– Иду! – машинально откликнулся Иван.

Он пристально вглядывался в липа приближающихся всадников. Он должен был понять, кто это! Шестиногие чудовища его абсолютно не интересовали – насмотрелся и не таких за годы странствий! Но всадники. Вот они все ближе, ближе– десятки метров их отделяют, метры.

Иван видел шлемы, видел прорези для глаз и носов, он все отлично видел... Но за прорезями не было видно лиц!

Под шлемами не было голов! Там вообще не было ничего! Только пустота... пустота! Демоны!!!

Иван нырнул вниз, ощущая, как кожа у виска прорывается алмазным наконечником копья– он увернулся, еще немного, и крышка, конец! Все, хватит рисковать!

Карлик Авварон, вцепившись снизу в его штанину тянул и тянул, они погружались в вязкое месиво, тьма застила глаза. Не прошло и двух минут, как Иван оказался на краю кратера, того самого. Он цеплялся руками за пологий каменный край, тянулся вверх. Авварон уже сидел на гребне, тяжело, дышал, отряхивал край балахона и кривил оттопыренную и как всегда слюнявую губу. Темное небо мирно висело над кратером.

– Что случилось? – поинтересовался Иван. Он ни черта не понимал. – Мы опять там... ночью?

– Да нет, – проворчал карлик, будто нехотя, с ленцой, – мы успели уйти.

Иван вылез из вязкой тьмы‑жижи. Перевалился через край, сполз вниз. В этом мире было темно, сыро, пустынно. Даже развалин и руин не было тут. Две синюшнобледных луны, одна чуть больше, другая меньше, светили свысока.

– Пойдем! – бросил карлик.

– Что, может чего‑то будет? – спросил Иван.

– Здесь, ничего не бывает, – ответил Авварон, – это проста пустыня. Хочешь, оставайся в ней.

– Да нет уж, – сказал Иван. – В пустыне нам не резон.

На этот раз они шли изнурительно долго. Время здесь отсутствовало. По прикидке Ивана прошло не меньше сорока часов, прежде чем они добрались до сглаженных стареньких уютненьких Юр с милыми вороночками на вершинах холмиков.

– Погоди здесь! – приказал карлик и пошел вверх, к воронке. Пыль, щебень, песок летели из‑под его когтистых лап..

Иван покорно ждал. Он почему‑то жалея, что позорно сбежал из пробудившегося мира Ол‑У. Не пристало ему, бегать‑то! Всегда опасность встречал лицом к лиху. А тут какие‑то пробудившиеся от спячки демоны... Что? – Демонов, что ли, не видали? Там была жизнь, пробудившаяся жизнь, а следовательно и возможность поиска.. А здесь – пустыня, смерть, ничто!

Карлик высунул из воронки свою мерзкую морду, оттопырил губу и сказал напыщенно:

– Жди здесь! Ничего не бойся, когда я появлюсь, ты узнаешь меня.

– Узнаю, узнаю, – заверил его Иван.

Авварон недобро рассмеялся, сверкнул черным глазом. Он явно что‑то не договаривал. Холодало. Иван зябко ежился, передергивал плечами и вспоминал скафандр, оставшийся за преградой.

Через двадцать минут он сделал заключение – карлик его обманул, и сбежал. Ищи теперь ветра в поле. Надо не

Зевать, не быть таким доверчивым. Правильно всегда говаривал Дил Бронкс: «Ваня, простота – она ведь хуже воровства, погубит она тебя!» Еще через четверть часа он совершенно уверился в мысли, что его провели как ребенка.