Встреча с профессором социологии вновь нарушила этот интеллектуальный комфорт, открыв Элиане, что софистские пристрастия свидетельствуют о ее мелкобуржуазных устремлениях: чтобы получить доступ в высший класс, она подражает самым элитарным вкусам. С каждым днем ее эзотерическое чтение обретало горький привкус. Желая вырваться из этого среднего класса, который вцепился в нее, она все больше интересовалась деклассированными творцами, нарушителями условностей, мятежными умами, в которых жило то экзистенциальное сомнение, которое с детства сопутствовало ее собственной эволюции. Отвергнув Малларме, она обратилась к Рембо, иронизировала по поводу длинных периодов Пруста и предпочитала безумие Арто или Жарри, который, пьяный, шлялся по улицам, стреляя из пистолета.

Напомнив о необходимости сдавать магистерский экзамен, куратор предложил ей обратить внимание на Флору Тристан. Элиана вскоре обнаружила глубокое сродство с этой первопроходицей социализма и феминизма. После нескольких месяцев исследовательской работы Элиана уже считала себя знатоком, а впоследствии и собственницей своей героини. Женщину, осознавшую себя свободной до срока, над которой издевался муж, автора «Скитаний парии», Флору Тристан отталкивали и хулили все, включая и ее друзей-революционеров. Но, по мнению Элианы, ее эссе и романы заслуживают особого места среди романтической литературной продукции. За свой диплом Элиана получила посредственную отметку, но была убеждена, что такая оценка, если иметь в виду холодную ярость, с какой была написана ее работа, свидетельствует о наличии цензуры на факультете.

Окончив университетский курс, Элиана вступила в новый период кризиса. Как можно было страстно любить Рембо и каждое утро садиться в автобус, чтобы отправляться на работу в библиотеку? Как могла она восхищаться Флорой Тристан и многими другими героями, вырвавшимися из своей социальной среды, зарабатывая на жизнь в качестве внештатного учителя в пригороде на временном трудовом договоре? Существование, которое ей готовила жизнь, было слишком предсказуемым, и Элиана, порывая с ним, начала заниматься в любительском театре и затем решила стать актрисой. После нескольких уроков импровизации она выступила на сцене и была принята в одну амьенскую полупрофессиональную труппу. В течение нескольких последующих месяцев она оставила неизгладимое впечатление как актриса в городах Пикардии, после чего след ее исчез, растаяв в следе режиссера труппы.

Элиана редко откровенничала об этих годах. Она ограничивалась упоминанием – да и то крайне фрагментарно – о двух любовных связях, протекавших одновременно: одной – с тем самым режиссером, алкоголиком и ревнивцем, переезжавшим с одного театрального фестиваля на другой в кемпинг-каре, и второй, платонической, с женщиной, преподавательницей словесности, у которой она время от времени укрывалась. В течение десяти лет она неоднократно переезжала с места на место, сменила несколько профессий, работала секретаршей, обходила квартиры как торговый агент. Перед тем как в очередной раз поссориться со своим грубияном любовником, она ощутила потребность завести ребенка. Вскоре после родов она вернулась в родной город с младенцем, которому дала имя Артюр. А еще через несколько месяцев его отец погиб, разбившись на мотоцикле.

Тем же 1990 годом датируется рождение новой Элианы, более решительной в своем стремлении подняться по социальной лестнице. Пройдя через левогошистские загибоны отрочества, пройдя через восьмидесятые, состоявшие из долгой цепи разочарований, Элиана вступала в последнее десятилетие века зрелой женщиной.