Он не спеша наложил стрелу на тетиву. Он хотел выманить их всех и сейчас обдумывал, как бы это сделать. Если позволить французам забаррикадироваться на постоялом дворе, они смогут продержаться там сколь угодно долго, имея в своем распоряжении обилие еды и выпивки. Томас повернулся к барону.

– Я выманю их на улицу, – сказал он, – а ты дашь команду идти в атаку, когда наступит подходящий момент. Никто не должен двигаться, и никто не должен приходить ко мне на помощь, что бы ни случилось. Ты понял? Передай это им. Да, еще скажи, чтобы они не стреляли мне в спину.

Когда барон Стрэйндж исчез в сумерках, Томас снял стрелу с тетивы, положил ее обратно в колчан и прислонил лук к стене. Похлопав себя по бедру, он удостоверился в том, что его большой охотничий нож на месте. Сделав глубокий вдох, англичанин ступил в полосу лунного света и направился к трем французским рыцарям.

Один из них уже стонал от облегчения, испуская струю мочи на дорогу, в то время как двое других смеялись над ним. Томас неслышно приблизился к ним на расстояние в несколько шагов. Ближайший к нему рыцарь подпрыгнул от неожиданности, затем выругался и рассмеялся по поводу своего испуга, увидев, что перед ними стоит всего один человек.

– Еще один крестьянин! Ей-богу, они плодятся здесь, как кролики. Идите-ка своей дорогой, мсье, не искушайте судьбу.

Томас видел, что рыцарь нетвердо стоит на ногах. Он толкнул его, и тот с металлическим звоном рухнул на дорогу.

– Французские ублюдки! – крикнул он. – Убирайтесь домой!

Он подошел ко второму рыцарю, в изумлении таращившему глаза, и с силой пнул его по ноге. Тот последовал за первым.

– Сегодня ты совершил большую ошибку, сынок, – произнес третий рыцарь.

Этот француз стоял на ногах несколько тверже остальных, и Томас отступил назад, когда тот вынул из ножен меч.

– Ты думаешь, что можешь напасть на благородного человека безо всяких последствий?

Рыцарь шагнул в его сторону.

– На помощь! – изо всех сил завопил Томас, а затем крикнул то же самое по-французски: – Aidez-mois!

Рыцарь бросился на него, но Томас быстро увернулся. Он слышал, как тяжело дышит противник после попойки на постоялом дворе. Если схватка будет складываться не в его пользу, подумал Томас, всегда можно убежать.

Первый поверженный им рыцарь с шумом поднимался на ноги, когда двери постоялого двора с треском распахнулись, и с дюжину людей в доспехах выбежали на улицу с мечами в руках. Они увидели крестьянина, танцующего вокруг с трудом двигающегося рыцаря, и рассмеялись.

– Ты не можешь поймать этого дьявола, Пьер? Попробуй проткнуть ему печень!

Рыцарь ничего не ответил, полностью сосредоточившись на человеке, который привел его в ярость и которого он твердо вознамерился убить.

Томас начал покрываться потом. Он увидел, что один из первых трех рыцарей вытащил узкий кинжал и пытается подобраться к нему сбоку, чтобы либо напасть на него самому, либо подогнать его поближе к Пьеру, вооруженному более солидным оружием. Пьяно посмеиваясь, он едва держался на ногах, но с каждой секундой подбирался к Вудчерчу все ближе.

Томас услышал команду Стрэйнджа и тут же бросился ничком на землю.

– Он упал! – радостно крикнул кто-то по-французски. – Он что, споткнулся, Пьер?

Голос захлебнулся в свисте стрел. Одна за другой, срываясь с туго натянутой тетивы, они с глухим чавканьем проникали в щели доспехов, врезались в мясо рыцарей, отталкивая их назад и сбивая с ног.