Лошадиные копыта застучали по каменным плитам – верный признак того, что они приближались к городу. Де Рош пустил свою лошадь иноходью, размышляя, стоит ли рисковать, заезжая туда. В его распоряжении имелась лишь дюжина рыцарей. Этого было вполне достаточно для того, чтобы забрать все, что им нужно, на ферме или в небольшой деревне. Города иногда имели возможность нанимать ополченцев, а у де Роша не было ни малейшего желания вступать в настоящее сражение. И все же он не был разыскиваемым преступником, а его отряд представлял собой авангард победоносной французской армии. Опережая своих соотечественников на какие-нибудь сорок миль, они имели возможность снимать сливки. Де Рош счел за лучшее сначала выяснить, какова обстановка, а потом уже принять решение.

– Едем, – приказал он. – Если в городе все спокойно, посмотрим, чем там можно поживиться. Если встретим ополченцев, остановимся на ночь на постоялом дворе, как обычные путешественники.

После целого дня пути его люди явно утомились, но продолжали оживленно переговариваться и смеяться. Они неплохо разжились золотом и серебром, а прошлым вечером наткнулись на сельский дом с тремя сестрами. При этом воспоминании де Рош почесал у себя между ног в надежде, что он не подцепил опять вшей. Он терпеть не мог брить волосы на лобке и потом опаливать его огнем.

Разумеется, первым время с сестрами провел он, как ему и полагалось по праву. Его люди сразу сочинили множество небылиц по поводу этой встречи, которыми они отныне будут развлекаться в течение нескольких месяцев, и теперь он посмеивался, слушая все более и более красочные подробности. Когда они уезжали оттуда этим утром, де Рош настоял на том, чтобы дом был сожжен. Живые свидетели могли создать ему некоторые проблемы, но на очередные обугленные развалины шедшая за ним армия не обратит никакого внимания. Мало ли они оставили их за собой!

Он увидел, что сзади и сбоку к нему приближается Альбер. Этот старик жил с их семьей, сколько он помнил себя, обучая верховой езде и выполняя особые поручения его отца. Альбер не носил доспехов, но всегда имел при себе длинный нож, почти меч, и, как прежде его отец, де Рош находил его весьма полезным человеком в непростых ситуациях разного рода.

– В чем дело, Альбер? – спросил он.

– Недалеко отсюда жила моя тетка, когда я был мальчиком. В нескольких милях отсюда к западу находится замок с солдатами.

– И что с того? – раздраженно произнес де Рош.

Ему не понравилось, что слуга осмелился публично подвергать сомнению его смелость.

– Прошу прощения, милорд. Я просто подумал, что вам не помешает знать об этом. В городе мы можем столкнуться не только с женщинами.

Де Рош с недоумением смотрел на старика. Следует ли расценивать его слова как оскорбление? Он не верил своим глазам, но Альбер с вызовом смотрел на него, не отводя взгляда.

– Должен ли я напоминать тебе о том, что наше маленькое путешествие имеет целью устранить всех англичан с пути короля и его армии? У них было время убраться отсюда, Альбер. Многие из них так и сделали. Те, кто остался, поставили себя вне закона, будь то мужчина, женщина или ребенок. Воспротивившись воле своего собственного короля, Альбер, они стали изменниками. Мы делаем праведное дело.

Пока он говорил это, его отряд проехал мимо фермера, стоявшего с опущенной головой. На его повозке высилась гора пастернака. Несколько рыцарей, проезжая, наклонились и взяли по паре штук. Крестьянин бросил на них гневный взгляд, но ничего не сказал. Эта сцена почему-то оказала на де Роша умиротворяющее воздействие.