– Спокойно, Джек, – сказал он, поднимая вверх руки. – Нам нужны опытные люди. Ты ведь был солдатом, не так ли?

– Я испил свою чашу до дна, – произнес Джек, задумчиво глядя на людей в толпе.

Многие из них выглядели крепкими и сильными. Эти беженцы наверняка не были горожанами. Было видно, что всю жизнь они зарабатывали свой хлеб тяжким трудом. Почесывая шею, он чувствовал на себе их взгляды. У него пересохло во рту, и его мысли блуждали подобно лодкам, медленно плывущим по широкой реке.

– Говоришь, тысяча человек? – нарушил он наконец молчание.

– Или больше! – с энтузиазмом отозвался Данбар. – Достаточно, чтобы поджечь несколько домов и проломить несколько черепов. Так ты с нами, Джек? Возможно, это твоя единственная возможность задать жару королевским бейлифам.

Джек взглянул на Эклстона, стоявшего с непроницаемым лицом. Пэдди ухмылялся своей ирландской ухмылкой, радуясь перспективе продолжения хаоса, среди которого они пребывали с самой ночи. Неожиданно для себя Джек услышал собственный голос:

– Пожалуй, это работенка по мне, Данбар. Этой ночью я сжег два дома, так что опыт у меня есть.

– Отлично, Джек! – воскликнул Данбар, расплываясь в улыбке. – Сначала мы пройдем по деревням и соберем вернувшихся из Франции – а также всех, кто разделяет наши чувства.

– Не торопись, Данбар. Я не собираюсь выполнять твои приказы. Тебе нужен опытный человек? Ты даже еще не житель Кента. Да, сейчас ты живешь здесь, Данбар, но родился ты в другом месте, в одной из тех деревень, где овцы убегают при виде человека.

Он перевел дух, и в это время в толпе послышались смешки.

– Ладно, ребята. Я поведу вас в Мейдстон и буду проламывать черепа, как вы просили. Даю слово, Данбар.

Кузнец вновь густо покраснел и кивнул.

– Отлично, Джек!

Кейд окинул взглядом толпу, пытаясь отыскать знакомые лица.

– Я вижу тебя, Рональд Пинчер, старый ублюдок. Неужели твой постоялый двор закрыт сейчас, в то время как здесь собралось столько запыхавшихся людей? Я как раз испытываю жажду, а ты тот самый человек, который может ее утолить, пусть даже тем паршивым пивом, которое подают в твоем кабаке.

Он поднял брови, поскольку ему в голову пришла неожиданная мысль.

– Думаю, бесплатная выпивка для кентских парней в такой день, как сегодня, не повредила бы, а?

У хозяина постоялого двора эта идея явно не вызвала восторга, но у него не было выбора, и он молча кивнул с мрачным видом, вызвав ликование людей, которые начали причмокивать губами в предвкушении удовольствия. Когда толпа двинулась в сторону постоялого двора, Данбар бросил взгляд в сторону Джека и двух его друзей. Они оставались возле виселицы.

– Ты идешь? – крикнул Данбар.

– Иди, я найду тебя, – ответил Джек хриплым голосом, не глядя на него. Когда площадь опустела, его плечи содрогнулись от рыданий. Данбар видел, как этот большой человек аккуратно взвалил тело сына на плечо и, в сопровождении шедших по бокам Пэдди и Эклстона, направился в сторону церковного двора, чтобы похоронить своего мальчика.

При виде Уильяма герцог Йорк поднялся из-за стола. Они обменялись коротким рукопожатием, после чего Йорк пригласил Уильяма сесть и опустился в кресло сам. Сложив руки на поясе, он отклонился назад, и на его лице появилось сардоническое выражение.

– Как мне теперь следует обращаться к вам, Уильям? Ведь вы получили от короля так много новых титулов. Адмирал флота, главный королевский камергер, граф Пембрук? Или, может быть, просто герцог Саффолк, как прежде? Как вы поднялись! Словно свежий хлеб. Я все силюсь понять, какие такие заслуги перед короной могут быть столь щедро вознаграждены?

Уильям невозмутимо смотрел на собеседника, не обращая внимания на его ироничный тон.