Больше она ничего не успела сказать. Крэг повел, вернее, потащил ее к танцплощадке, и ей ничего не оставалось, как только идти за ним. Даже если бы она упала на пол, он бы наверняка поднял ее, с присущей ему вежливостью извинился перед окружающими и спокойно продолжил свой путь.

– Ты невероятный наглец! – прошипела Блэр, когда он закружил ее по залу. – Неужели трудно было догадаться, что я не желаю больше тебя видеть и говорить с тобой?

«Какая же я лгунья!» – подумала она, стискивая зубы и зажмуриваясь, когда ее щека задела плотную ткань его смокинга. Он уже подчинил себе ее чувства, околдовал своими прикосновениями, и Блэр отдалась во власть его сильных рук, которые уверенно и властно вели ее в старинном вальсе.

Сегодня Крэг был другим. В джунглях, в потрепанном рабочем костюме, он казался грубоватым, но привлекательным. Изысканный смокинг придал ему блеск. Сшитый на заказ, он облегал его стройную мускулистую фигуру, подчеркивая широкие плечи и узкие бедра. Он, безусловно, вселял трепет в сердца всех присутствовавших здесь женщин. Его очевидную мужественность не скрыл бы ни один наряд, и даже изысканная кремовая рубашка отнюдь не умаляла бесшабашной удали этого искателя приключений.

Задумавшись о наряде Крэга, Блэр чуть было не прослушала, что он ей говорил.

– Что верно, то верно: наглости мне не занимать, – мягко сказал он и обхватил ее талию, так что она вынуждена была поднять глаза и встретиться с его взглядом.

В золотисто-желтых глазах сверкали усмешка и решимость. Блэр судорожно сжала его плечо.

– Я хочу с тобой поговорить, – твердо заявил он.

– Нам не о чем говорить! – моментально возразила она. Голос ее чуть дрогнул, потому что на самом-то деле ей так много нужно было сказать ему, но она еще была сердита и растеряна, а потому боялась, что из этого разговора не выйдет ничего хорошего. Блэр знала, что Крэг к ней равнодушен. Он просто выполнял приказы. А если допустить – всего на минуту! – что он ее все-таки любит, то это не сулит ничего, кроме страданий. Крэг мрачно улыбнулся.

– Плохо дело, принцесса, – сказал он, пожав плечами, – потому что тебе придется со мной поговорить независимо от того, хочешь ты этого или нет.

Он, все так же кружа Блэр в танце, вывел ее на террасу.

Крэг тянул се за собой до тех пор, пока не нашел уединенную скамью. Тут он силой усадил девушку, отпустил ее локоть и сунул руки в карманы, но перекрыл путь к отступлению, поставив перед ней согнутую в колене ногу и нависнув всем телом над скамьей.

Блэр была в ярости.

– Ладно, Тейлор, – прошипела она, разумно рассудив, что ее шансы на спасение равны нулю. – Ты хотел поговорить? Говори.

– Чудесная вечеринка, не правда ли? – протянул он, насмешливо вскинув бровь.

– Да, – огрызнулась она. – Это все? Я могу идти?

– Нет, не все, – возразил он, и насмешка в его глазах сменилась бушующим огнем. – Ты говорила, что любишь меня, Блэр. – Он мрачно усмехнулся. – И даже обещала ждать меня из тюрьмы. Что же случилось? Ты хотела исправить террориста, а государственного служащего, значит, любить не можешь? В чем дело? Тебе не удалось поиграть в филантропию? Ты не можешь жить без самоотречения?

– Что?! – воскликнула Блэр, ошеломленная этим выпадом.

Она начала подниматься, но он опустил руку ей на плечо. Она стряхнула ее, снова села, вся кипя от злости, и разразилась потоком слов:

– Ты ненормальный, Тейлор. Я ничего не имею против твоей работы. Можешь играть в Джеймса Бонда, сколько влезет, пока тебя не убьют. Я даже пришлю цветы на твои похороны.