Его поцелуй, все такой же медленный и чувственный, стал более страстным. Он приподнял ее лицо. Блэр вздрогнула, почувствовав его язык, и раскрыла влажные теплые губы, покоряясь и приглашая. Она почти не сознавала, что ее руки пылко обнимают его за шею, а тело льнет к нему в мучительно-сладком томлении. Поцелуй становился все глубже, пьянил, заставлял забыться и забыть обо всем. Время будто остановилось. Блэр ничего не слышала, кроме шуршания бархата, ничего не чувствовала, кроме игры литых мускулов у себя под пальцами, и не ощущала в ночном воздухе никаких ароматов, кроме восхитительного мужского запаха.

– Они, наверное, на террасе.

Знакомый голос отца вывел Блэр из забытья. Вернувшись в реальное время и пространство, она со стыдом поняла, что все повторилось: он опять одержал над ней верх!

Поспешно убрав руки с плеч Крэга, она вырвалась из его объятий.

– Черт бы тебя побрал, Тейлор! – яростно прошептала она, зная, что ее отец и Джордж Меррил уже выходят на террасу. – Больше никогда так не делай! Я же сказала, что не желаю иметь с тобой ничего общего! Иди рискуй жизнью, а меня оставь в покое!

Блэр дрожала, обуреваемая самыми разными эмоциями. Сердце ее колотилось и ныло от жестокой боли, но она сумела взять себя в руки.

– Привет, пап! – Она весело помахала, стряхнув со своего локтя руку Крэга и не обращая внимания на гнев, закипавший в его глазах. Он начал резко отвечать, но Блэр не слушала. Устремившись вперед, она подошла к Эндрю Хантингтону и подхватила его под руку.

– Мы с Крэгом вышли немножко подышать свежим воздухом, но я уже начала замерзать.

– Вот и отлично, – сказал Меррил и зычно расхохотался, в то время как Хантингтон разглядывал дочь, прищурившись. – Скоро будут зажигать свечи на моем торте. Подумать только – нашли столько свечек! По-моему, это просто бестактно. А ты как считаешь, Эндрю? Но я хочу, чтобы вы оба присутствовали.

– Прекрасно! – радостно воскликнула Блэр, натянуто улыбаясь. – Идемте!

– Да, идемте, – язвительно сказал Крэг из-за спины девушки, но на пороге танцзала схватил ее за руку, удерживая на месте. – Я еще не все сказал, – быстро шепнул он на ухо Блэр.

Она выдернула руку и поспешно ушла с террасы, стараясь держаться поближе к Меррилу и отцу. «Нет, ты все сказал! – думала она, мучаясь от боли и гнева. – И я не желаю с тобой видеться».

У нее было такое чувство, будто она теряет часть себя самой, но она твердо решила держаться от него подальше.

Однако Крэг не привык отступать от задуманного.

Не успел Меррил задуть на своем торте шестьдесят с лишним свечек, как Блэр почувствовала, что Крэг опять у нее за спиной. Он небрежно взял ее под руку, словно считал своей собственностью, и обратился к ее отцу:

– Мистер Хантингтон, шеф желает поговорить с вами наедине, когда закончится вечеринка. – Он понизил голос, но тон его остался таким же беспечным.

– Прибыл президент, сэр, так что разговор будет серьезным. Я с удовольствием отвезу Блэр домой.

– Замечательно! – кивнул Эндрю, не успела Блэр и рта раскрыть.

Хантингтон улыбнулся Крэгу, не догадываясь или делая вид, будто не догадывается, что родная дочь готова заткнуть ему рот кляпом, лишь бы он замолчал. Что он с ней делает? Зачем бросает на съедение этому льву? И тут она поняла: папа думает, что она любит Крэга, потому и стремится свести их. Ведь он ее отец и готов весь мир положить к ее ногам.