— Потому что он всего лишь дикарь.

— Он хороший человек.

— В королевстве много хороших людей, но не по всем ты так тоскуешь.

— Прекратите, я не тоскую по нему.

— Но ты переживаешь.

— Я имею право переживать, отчеканила твердым голосом девушка, я не один из тех камней, что окружают ваш город. У меня есть чувства, меня можно ранить.

— Мы сами выбираем тех, кто нас ранит.

— Я никого не выбирала.

— Зато я выбрал тебя, разозлился юноша, и в его глазах загорелось такое отчаяние, что девушке стало не по себе. Она стиснула зубы, а он сделал шаг вперед. Мы должны были вершить судьбу Вудстоуна и Калахара! Н о вместо этого я беспокоюсь о своей жене, которой приглянулось отрепье из Долины Ветров. Я чуть не убил человека, потому что у тебя не хватило духу избавиться от чувств и стать тем, кем ты должна была быть!

— И кем я должна была быть?

— Королевой.

— А вы стали королем? Девушка перевела сокрушительный взгляд на юношу, и тот в растерянности поморщился. Вы хотели убить Аргона, потому что страх подчинил ваш рассудок. Не надо винить меня в своих грехах. Я не заставляла вас заносить клинок.

— Я делал это во имя наших отношений.

— Вы делали это в угоду своим прихотям. Прошипела Эльба. Прекратите бояться всего, что вам неподвластно, и попытайтесь понять тех, кто вас окружает. Вопреки своим же убеждениям, вы хороший человек, Вольфман. Так вспомните об этом. Не осуждаете меня за мои чувства, они есть у всех, но я свои не скрываю.

— А должна, прогремел юный король, в том и дело, Эльба! Нам не суждено стать счастливыми. Короли умирают несчастными и, порой, одинокими, но это неважно. Союзы заключаются с теми, кто принесет выгоду. Мы общаемся с теми, кто принесет нам выгоду. Наша жизнь нам не принадлежит. Но мы потомки королей, и такова наша участь.

— Я свободный человек.

— Нет. Юноша указал пальцем на Эльбу, а она уязвлено отвернулась. Ты никогда не станешь свободной. Никогда. Ты моя жена, и ты будешь моей до конца своей жизни. И знаешь, что это под собой подразумевает? Покорность. Послушание. Отсутствие каких-либо отговорок, да и отсутствие собственного мнения, когда его не спрашивают.

Девушка почувствовала, как в груди сжалось сердце. Она подняла подбородок, лицо у нее вспыхнуло, а глаза защипали. Юный король рассерженно ступил вперед, а она резко отшатнулась назад, вскинув ладонь.

— Нет.

— Эльба.

— Когда я приехала в Станхенг, вы сказали, что это мой новый дом, но вы обманщик, Вольфман, вы пообещали не причинять мне боли, но причинили, вы смотрите на меня так, словно я не заслужила вашего уважения или сочувствия. Вы смотрите свысока и требуете того, чего сами мне никогда не давали.

— Я король.

— И потому вы имеете право лишать меня свободы? Распоряжаться, чувствовать мне или нет? Я здесь, я стою рядом с вами, и я готова сражаться за Станхенг и за Калахар, но я никогда не предам свои убеждения, и до последнего вздоха я буду свободной Эльбой, а не рабыней ваших предрассудков. Если вы хотели найти себе покорную жену, обратились бы за помощью к другому народу. Но я дочь Атолла Полуночного. Р ечного вождя Эридана. И мой язык будет мне верен столько, сколько я буду дышать.

Вольфман в изумлении уставился на жену, а она гордо расправила плечи. Упрямству речных людей можно было бы позавидовать. Решительно и непоколебимо Эльба смотрела в глаза своему мужу и не чувствовала вины, не считала себя неправой. А он едва держался на ногах и не знал, как поступить. Измотанный после долгого пути, он покачнулся назад и тихим голосом отрезал:

— Уходи. Король повернулся к супруге спиной.

— Вольфман…

— Оставь меня. И не беспокой до утра.