Щеки Эйприл запылали. Господи, он сочтет ее полной идиоткой – и будет прав!

– Ах да, конечно…

Неожиданно Джек вытащил из-под подноса неудачные фотографии.

– Ваша просьба как-то связана с этим снимками?

Эйприл молча кивнула, но Джек этого не заметил. Он сосредоточенно разглядывал фотографии.

– Кошмар! Просто перевод пленки! – пробормотал он.

– Вы говорите таким тоном, словно плохо фотографировать – преступление! Я знаю, что снимки не слишком хороши, но…

– Не слишком хороши? Да я никогда еще не видывал такой халтуры! – С гримасой отвращения он взглянул на нее. – Надеюсь, это не вы снимали?

Эйприл невольно улыбнулась:

– Неужели вы работаете только для клиентов, которые умеют обращаться с камерой не хуже вас? Тогда мне на вас рассчитывать не стоит!

Эйприл ожидала саркастического ответа, но Джек молчал. Он словно застыл на месте, сжав в руке снимок; мгновение спустя пальцы его разжались, и фотография плавно спланировала на стол. Эйприл видела, как медленно расслабляются напряженные мышцы его спины и шеи. Похоже, она задела у него какое-то больное место.

«Что ж око за око», – сказала себе Эйприл, хотя победа не доставила ей никакого удовольствия.

– Простите меня, – сглотнув, произнесла она. Я пошутила.

– Знаю. – Он вздохнул и повернулся к ней лицом; уголки губ дрогнули в знакомой улыбке. – Не странно ли: ведь я приехал сюда, чтобы доказать!

– Что доказать?

– Что на меня нельзя рассчитывать.

3

– …А теперь поцелуйте новобрачную.

Жених откинул фату и с волнением вгляделся в глаза невесты – нет, теперь уже жены. Джек поймал в объектив этот взгляд, полный любви и нежности и, и щелчком камеры подарил ему вечность.

Губы новобрачных слились в поцелуе. Гости разразились приветственными криками и аплодисментами.

Поцелуй затягивался. Интересно, раздраженно подумал Джек, долго эта парочка может обходиться без кислорода? Или они решили немедленно исполнить последние слова брачного обета: «Пока смерть не разлучит нас…»?

На всякий случай он сделал еще несколько снимков и тронулся с места, чтобы запечатлеть новобрачных, когда они будут спускаться к гостям по белой ковровой дорожке, расстеленной ради такого случая на лужайке с восточной стороны здания.

Джек подхватил камеру и двинулся к импровизированному алтарю, украшенному цветами.

– Джек Танго снимает свадьбу! Надо же опуститься до такого! – проворчал он сквозь зубы.

Слава богу, его не видит Франклин! Старый друг, коллега и соперник отдал бы год жизни, чтобы застать обладателя Пулитцеровской премии за таким занятием. Джек не любил хвастать своими достижениями, но всякий, кто хоть что-нибудь смыслил в фотографии, согласился бы: это все равно что заставить Жана Поля Готье моделировать детский подгузник!

Джек растянул губы в улыбке и снова подтянул сползающий пояс. Пояс достался ему по наследству от Стива, а беглый фотограф, похоже, неплохо кормился в местном буфете. Устанавливая треногу, Джек рыскал взглядом по толпе – и по какой-то только богу ведомой причине взгляд его то и дело натыкался на Эйприл. Хозяйка гостиницы переходила от одной группы гостей к другой, и всюду ее встречали и провожали улыбки. Эта женщина умела вести светский прием. Гости были довольны.

Как ни странно, доволен был и Джек. И тщетно он убеждал себя, что ввязался в эту историю только из желания провести с прелестной хозяйкой несколько часов наедине.