– Хорошо.

– А отдельный номер мне не нужен. Мы будем спать в одной постели. – С этими словами он повернулся и быстро вышел. Но, прежде чем закрылась дверь, до слуха его долетел тихий, почти неслышный ответ:

– Дай-то бог…

8

Эйприл смяла лист бумаги и бросила его и корзину для мусора, предусмотрительно поставленную поближе к столу. Вот уже в десятый раз она принималась за свою завтрашнюю речь – и все безуспешно. Прощальные слова Джека не шли у нее из головы, взгляд блуждал от двери к окну, от окна к настольным часам, а при каждом шорохе она вскакивала и кидалась к дверям.

Где же он?!

Эйприл встала и подошла к окну, массируя затекшую спину. На улице было еще светло, но сумерки быстро сгущались.

Эйприл понимала, что обижаться на Джека не за что. Он сделал то, о чем она и просила, – дал ей время подумать. Однако Эйприл не могла думать. Едва закрылась дверь, она уже готова была бежать за ним и умолять его вернуться и выслушать. В часы ожидания Эйприл снова и снова мысленно прокручивала в мозгу свою историю во всех отвратительных подробностях, пока наконец эта пытка не стала невыносимой.

Неужели недостаточно с нее черной вести сенатора Смитсона? Теперь Эйприл придется переживать всю историю снова, а сама мысль об этом была для нее невыносима.

Подойдя к холодильнику, Эйприл достала мангового сока. Сладкий запах напомнил ей о том, что она голодна. Действительно, ведь Эйприл с утра ничего не ела, если не считать пакета чипсов, купленных Джеком в Санта-Крус… И кажется, что это было целую вечность назад.

Эйприл села на кушетку и положила себе на колени вышитую подушечку. Решено: она не будет больше смотреть ни на дверь, ни в окно, ни на часы – только на хитросплетение шелковых трав и цветов…

А может быть, Джек оставил ее одну не без задней мысли? Этот хитрец понял, что к его возвращению она настолько истомится, что бросится к нему навстречу и, не дожидаясь приглашения, выложит всю свою подноготную… Ну, если так, он у нее дождется!

– Танго, мерзавец! Где тебя черти носят?

И в тот же миг, словно по мановению волшебной палочки, дверь растворилась, и долгожданный мерзавец возник на пороге.

– Скучала по мне?

Казалось, всю душу, все сердце Джек вложил в очаровательную улыбку, но все же не смог скрыть настойчивого вопроса в глазах.

– Еще как! – просто ответила Эйприл.

Если после этого у Джека и оставались какие-то сомнения, то один взгляд на гору скомканной бумаги в мусорной корзине и на подушках, которую Эйприл так отчаянно теребила в руках, развеял все его тревоги.

Тело и сердце Джека рвались к ней, но разум требовал оставаться на месте. Он скинул с плеч сумку и нерешительно остановился у стола, засунув руки в карманы. Может быть, впервые в жизни он не знал, что сказать, и больше всего угнетало его это чувство беспомощности. Господи, зачем он только уходил!

– Хочешь пить? В холодильнике есть сок.

Джек ждал, что Эйприл начнет разговор первой – но не так же! Впрочем, и эти слова поведали ему достаточно.

– Нет, спасибо. Я нашел поблизости очень милое кафе. Не хочешь поужинать на открытом воздухе? – «А потом поговорим», – хотел добавить он, но промолчал. Зачем? Ведь Эйприл и так понимает его с полуслова.

– Не сейчас… – Эйприл резким движением отбросила подушку – словно воин, бросающий щит, – и решительно взглянула на него. – Не надо. Сначала поговорим.

– Как хочешь. Кафе все равно работает допоздна. – Шутка не удалась, и улыбка сошла с лица Джека. – Куда мне сесть?

Эйприл удивленно подняла брови и ответила:

– Рядом со мной, если, конечно, ты не возражаешь.