|
В конце концов даже в Каросе Инвиктаде, Блюстителе Патриотов, пробудился трепет. Он послал слуг в самые тайные крипты – вытаскивать сундук за сундуком. Агенты во дворе утомились; теперь они просто швыряли монеты горстями, потому что мешки давно кончились. Однако напор на стены был таков, что казалось: никакие количества серебра и золота его не ослабят.
Он сидел в конторе и пытался осознать неприятную истину. Разумеется, говорил он себе, толпа просто слишком многочисленна. Не хватает монеты, вот и все. Они дерутся за мешки, как шакалы. Не так ли? Он сделал и продолжает делать то, что следовало бы делать Императору. Опустошить казну, похоронить народ под грудами злата. Так и покупается мир. И конец восстаниям. Все вернутся в дома, снова заработают предприятия – лавки переполнятся продуктами, шлюхи начнут призывно махать руками из окошек – бочки вина и эля прольются в пасти. Так покупается апатия и послушание. Да, празднества, игры и Топляки – вот решение. А также несколько тихих арестов и умерщвлений. Но у него кончаются деньги. Его деньги. С трудом скопленные. Громадная сумма, заработанная исключительно благодаря его гению. Они отобрали почти все. Что же, он начнет снова. Отнимет деньги у жалких ублюдков. Для такого, как Карос Инвиктад, это будет легко. Танал Ятванар пропал. Наверное, прячется у своей пленницы. Ну и пусть сгниет в ее объятиях. Блюстителю все равно. Этот тип старался переиграть его. Жалкие, простецкие схемы. Но они окажутся бесполезными: Карос намеревается убить негодяя, как только увидит. Нож в глаз. Быстро, точно, приятно. Он слышал крики насчет Теола Беддикта – они стали особенно яростными. Почему-то это его волновало. Неужели его не хотят порвать в клочки? Неужели он действительно слышит призывы освободить вредителя? В двери отчаянно застучали. – Войдите. Показался бледный агент. – Господин, главное здание… – Прорвались? – Нет… – Тогда иди вон. Погоди – проверь Теола Беддикта. Постарайся привести его в сознание. Я хочу, чтобы он смог идти на собственные Топляки. Мужчина долго медлил, но наконец ответил: – Слушаюсь, господин. – Это все? – Нет, главное здание… – Агент махнул рукой в сторону коридора. – Что там, проклятый дурак? – Оно полно крыс, господин. «Крыс?» – Они летят через стены. Мы бросаем монеты, а назад получаем крыс. Тысячи! – Гильдии больше нет! Его возглас походил на женский взвизг. Агент заморгал. Тон его вдруг изменился, стал тверже: – Толпа, господин. Она призывает освободить Теола Беддикта – вы не слышите? Его зовут героем, революционером… Карос ударил жезлом по столу и встал. – Ради этого я бросал мое золото?
Пернатая Ведьма ощутила возрождение Брюса Беддикта. Перестала ощипывать кусочки кожи с пальцев ног, глубоко вздохнула. Она чувствовала: Брюс приближается. Так быстро! Ворча под нос, она закрыла глаза и вообразила отрезанный палец. Этому дураку Страннику еще многому нужно учиться. Относительно его превосходной Верховной Жрицы. Палец все еще принадлежит ей, все еще содержит капли ее крови – зря, что ли, она затолкала его в себя? Месяц за месяцем он пропитывался ею, словно погруженное в воду дерево. Брюс Беддикт принадлежит ей, и она знает, как его использовать. Смерть, что не будет настоящей смертью – для Рулада Сенгара, безумного императора. Убийство Ханнана Мосага. Канцлера. И всякого, кто ей не нравится. А потом… красивый молодой мужчина склоняет колени перед ней, воссевшей на храмовом престоле – в новом, ею построенном и освященном во имя Странника храме – да, он склоняется, а она раздвигает ноги и приглашает его войти. |
