— Ryuu ga waga teki wo kurau! — проревел закованный в металл воин, в прыжке преодолев разделявшие их несколько метров. И нанёс удар. Мощный, дополнительно усиленный скручиванием корпуса и мускулатурой экзоскелета.

«Молот Тьмы», зажатый в руке тяжёлого пехотинца, описал длинную дугу и врезался в шлем Лушаня, расколов его словно ореховую скорлупу. Голова китайца безвольно мотнулась, глаза расфокусировались и «собрались в кучку» у него на переносице, но «красный посох» всё таки удержал «доспех духа» и устоял на ногах.

Повторный удар молотом, источавшим Тьму, совпал со правым «крюком» Учителя. И если китаец успел подставить плечо МПД, то его оппонент схлопотал в металлическую личину своего шлема. «Огненная Перчатка» в исполнении Одарённого такого ранга считалась эффективной и разрушительной «техникой».

Противников раскидало мощью пропущенных ударов. Ань Лушань харкнул кровью и с удивлением покачал головой — враг оказался гораздо сильнее, чем он предполагал. И теперь его следовало как можно лучше поблагодарить за предоставленный урок. Не каждый противник мог заставить считаться с собой.

Наблюдая за тем, как противник плавно, без лишних движений перекатился по земле и неуловимым движением оказался на ногах, «красный посох» восхищённо цокнул языком. МПД зубастого японца на несколько порядков превосходил МПД китайца. Стилизованный под средневековый самурайский доспех, выкрашенный в чёрное с золотом, отзывающийся на движения носившего его бойца с непередаваемой грацией хищного зверя… Заслуженный трофей, если суметь его заполучить не слишком повреждённым.

Техно-самурай встал напротив и тогда Лушань частично увидел его лицо. Удар «Огненной Перчатки» снёс левую половину личины шлема, щедро вплавив россыпь осколков от неё в подбородок, щёку и скулу подростка. А перед ним стоял именно подросток.

Китаец вновь харкнул кровью и проникся к врагу ещё большим уважением. Но тянуть больше не стоило. Его лёгкий МПД «Каме» оказался отрезан от такт-сети, а полномочия командира роты требовали вернуть контроль над боем за замок. Лушань знал только один надёжный и быстрый способ завершить такой поединок. Ему было необходимо спровоцировать врага.

— Отличный вечер, не правда ли? — издевательски крикнул он, выщелкивая цилиндр сигары из пенала на поясе. Прикусив заранее обрезанный кончик, Лушань извлёк из другого отделения свою золотую зажигалку и, пару раз чертыхнувшись, только с третьей попытки прикурил. — Так и будешь молчать? А где же проклятия и угрозы?

— Нет смысла говорить с мертвецом. — коротко сплюнул парень, настороженно круживший вокруг пытавшегося усыпить его бдительность китайца, прежде чем неожиданно подпрыгнул и, крутанувшись волчком, метнул в него свой молот. Массивный, с короткой рукоятью, больше похожий на инструмент, чем на оружие, молот сделал в воздухе пару оборотов и врезался в своевременно поднятый стихийный щит — выпуклый полупрозрачный круг из оранжево-красного свечения полностью поглотил атаку самурая.

— И это всё на что ты способен? — взревел Лушань, пуская клубы дыма и скалясь как демон из преисподней. Его приплюснутое раскосое лицо украсили пятна копоти, превращая его в застывшую злобную маску. — Узри же мощь настоящего ма…

Самурай не тратил времени на речи врага. Он действовал, как его учили те, кто долгие годы ковал из него Клинок. Отпрыгнув назад сразу после броска, самурай отстегнул прикрепленный к спине доспеха лук и утопил кнопку на рукояти, активируя механизм раскладки оружия. Несколько коротких секунд, наполненных отстранённым спокойствием.