|
На самом деле, ситуация достаточно хреновая. Мне жизненно необходимо продезинфицировать пострадавшую конечность. Не хватало еще сдохнуть от инфекции или какого-нибудь заражения крови.
— Держи, — бросил я относительно чистый лоскут Патрику. — Протри лицо. Выглядишь как каннибал после пиршества. Вся физиономия в кровище.
Он машинально поймал тряпку и принялся вытирать кровь с подбородка. Его взгляд стал чуть осмысленнее, но ужас в нем не угас. Похоже, мой новый друг отличается некоторым раздвоением личности. Типа Халка. В спокойном состоянии – он милый и добрый. В агрессивном – настоящий зверь. И первая испостась Патрика явно побаивается вторую.
Вдруг из соседнего переулка донеслись приглушенные звуки борьбы: глухие удары, сдавленный стон, грубый смех. Потом – тяжелый плюх, будто мешок с картошкой бросили на землю.
Мы замерли, прижавшись к стене. Я осторожно пробрался к углу и выглянул одним глазом.
Соседний переулок упирался в тупик, заваленный пустыми бочками из-под рыбы. У стены стояла небольшая тележка, доверху забитая рыбой. Рядом с ней лежал человек – коренастый, лет пятидесяти, в просмоленном фартуке и сапогах. Его лицо было разбито в кровь, он стонал, пытаясь подняться.
Над ним нависали двое. Не уличные пацаны, с которыми нам "повезло" столкнуться. Эти были взрослыми, старше тридцати пяти лет. Один – толстый, в мятом костюме и шляпе, нахлобученной на лоб. Другой – жилистый, в кепке и кожаной куртке, с лицом, как у голодной крысы. В руке у крысыподобного виднелась короткая, толстая дубинка. Толстяк присел рядом с лежащим на земле человеком, небрежно вытирая окровавленные костяшки носовым платком.
– Да вы, твою мать, издеваетесь... – Прошептал я себе под нос, понимая, что в двух шагах от меня назревает очередной замес, и это очень, очень плохое соседство.
Глава седьмая: Нежданная помощь
– Что там, чёрт возьми, происходит, Джонни? – прошипел Патрик.
Его ирландский акцент стал более выраженным из-за волнения. Он переминался с ноги на ногу у меня за спиной, пытаясь выглянуть из темноты переулка. По факту просто тыкался мне в плечо, наседая сзади. Мы того и гляди оба могли ввалиться из-за угла.
Я не стал отвечать, только легонько оттолкнул Патрика локтем и махнул рукой, намекая ему, что вот именно сейчас не мешало бы создать тишину. Парочка, которая стояла возле избитого мужика, явно не принадлежала к числу законопослушных граждан и, судя по состоянию бедолаги, распластавшегося возле их ног, добротой они тоже не отличались, у них тут явно не молитвенное собрание.
Последнее, что нам сейчас нужно – это быть замеченными. Я уже утомился лоб в лоб сталкиваться с городскими отбросами. Третий раз может стать роковым. Очевидно, сегодня не мой день.
— Больше не будет предупреждений, старик, — донесся из проулка голос толстяка.
Он говорил спокойно, по-деловому, без злобы, словно беседовал со случайным прохожим о биржевой сводке. От этого вся ситуация выглядела еще более тревожной.
— Двести баксов. Не сто, понял? Двести. Твой долг возрос. Готовь деньги к следующей пятнице. Или твоя лодка пойдет на дрова, а тебя мы пустим на корм крабам. Понял? Дон Массерия терпеть не может неплательщиков. Особенно таких мелких, как ты. И особенно таких неблагодарных. Разве ты не получал все это время защиту от нас? А, старик? – Толстяк покачал головой, несколько раз поцокал языком, а потом сам же ответил на свой вопрос. – Получал. И защиту, и благосклонное отношение дона Массерии. Нехорошо отвечать злом на добро.
Рыбак что-то пробормотал, я не расслышал что именно. Он по-прежнему лежал на земле и его слова звучали очень глухо. Но что-то мне подсказывает, вряд ли это была благодарность за великодушие какого-то Массерии, кем бы ни был этот тип. |