— Все в порядке, Джонни? Я могу работать, ничего...

— Заткнись, Патрик, — без злости, но твердо оборвал я его. — Ты сдохнешь здесь через неделю. Фредо, мы готовы на все. Совсем на все. Лишь бы не это. Наши принципы... — я горько усмехнулся, — Их съели крысы на том корабле. Мы хотим жить нормально. И есть нормально. И вообще... Чтоб все было нормально.

Фредо пристально посмотрел на меня, потом на Патрика, сплюнул на доски пирса и потер свой еще не заживший глаз.

— Ладно. Раз вы такие нежные, пошли со мной. Но помните: начнёте и там устраивать выкрутасы — я вас сам прибью, как щенков.

Рыбак быстрым шагом подошел к Луиджи, что-то сказал ему, тот лишь махнул рукой, явно считая, что от таких работников все равно никакого толку.

Спустя полчаса мы уже шли за Фредо по узким, вонючим улочкам, удаляясь от шума пирса. Наконец он остановился у неприметной двери с вывеской «S. Pesce — Fresh Fish». Запах оттуда шел такой, что глаза слезились — смесь тухлятины, формалина и каких-то резких химикатов.

Фредо без стука толкнул дверь и шагнул внутрь. За прилавком, заваленным сомнительного вида рыбными тушками, стоял тощий, вертлявый человечек в заляпанном фартуке. У него были быстрые, бегающие глаза и скользкая ухмылка на лице.

— Салли! — крикнул Фредо. — Привел тебе двух щенков. Ищут работу полегче. Говорят, принципов нет. Можешь проверить их, посмотреть, что у парнишек внутри.

Вертлявый тип оказался хозяином этого странного заведения. Звали его Сальваторе или «Салли Рыба». Это мы узнали, конечно, позже. Он оценивающе посмотрел на меня, на Патрика, словно покупатель на товар.

— О! Новое мясо! — Салли вышел из-за прилавка и обошел нас кругом. — Один похож на макаронника, второй... что это за рыжий ублюдок? Только не говори, что он тоже сицилиец. В жизни не поверю.

— Это ирландец, — буркнул Фредо. — Но, кажется, с мозгами. И без лишних вопросов.

— Ирландец? — Салли скривился. — Ну ладно. Фредо ручается, значит, можно попробовать. — Он ткнул пальцем мне в грудь. — Слушай сюда, макаронник. Видишь эти корзины? — Салли показал на груду плетеных корзин в углу, от которых и шел тот самый жуткий запах. — Это «особый улов». Твоя работа — развозить его по адресам. Таверны, спикизи, которые я тебе скажу. Никаких вопросов — что везешь, почему воняет, куда идешь. Понял? Сделаешь один рейс — получишь полдоллара. Накосячишь — получишь по роже. Сдашь фараонам — получишь нож в живот. Вопросы?

— Никаких, синьор Сальваторе, — быстро ответил я, стараясь выглядеть покорным и услужливым.

— Молодец. А ты, рыжий? — Салли уставился на Патрика.

Ирландец, которого буквально пару минут назад назвали ублюдком, явно хотел ответить, что он думает по этому поводу, но я быстро ткнул его локтём в бок, искренне надеясь, что мой намек будет правильно им понят.

— Я... я тоже без вопросов, — проговорил Патрик, глотая воздух. Видимо, толчок вышел сильнее, чем я планировал. Зато свое ценное мнение ирландец оставил при себе.

— Отлично! — Салли хлопнул в ладоши. — Тогда начинаем. Вот вам первая остановка. «Уголок Неаполя», таверна на Малберри-стрит. Корзину отдадите хозяину. Его зовут Энцо. Денег с него не берите, он расплатится со мной лично. Просто отдайте и возвращайтесь за следующей. И да... — Салли зловеще ухмыльнулся, — Если вас остановят фараоны, вы ничего не знаете. Корзину нашли. Понятно? Ваша, понимаешь ли, рыба... она немного не той свежести. Для особых ценителей.

Мы взяли первую зловонную корзину и вышли на улицу. Патрик хмуро посмотрел на меня.

— Джонни, а что в корзине? Пахнет ужасно...

— Заткнись, дружище, — тихо, но жестко сказал я.