В уголке рта он зажимал дымящуюся сигарету, при этом рассматривал всех нас пронзительным взглядом, который одновременно и насмехался над окружающими, и сканировал пространство с холодной расчетливостью хищника. В общем-то, если бы не обстоятельства, которые однозначно говорили о том, что парень – "федерал", я быстрее отнес бы его к прямо противоположному лагерю.

И еще... Не зря мне вспомнились маньяки. Было в глазах этого человека что-то немного безумное. Он будто наслаждался ситуацией, получал от нее удовольствие и даже хотел бы, чтоб кто-нибудь из бандитов сейчас оказал сопротивление.

– Ну, ну, ну...– протянул "федерал", медленно приближаясь к Йелю. – Фрэнки, Фрэнки... Кажется, сегодня у тебя выдался неудачный день. Нападение на честных, добропорядочных граждан, незаконное хранение оружия... Да мы тебя на этот раз прижали по полной, как клопа.

Йель язвительно усмехнулся, в упор разглядывая агента.

– Честных граждан, Слоун? – ирландец кивнул в нашу сторону. – Ты про этих ублюдков? Развозчиков шняги от Салли Рыбы? Ты мне мозги не пудри. И какое, к черту, Бюро расследований? Каким ветром тебя сюда занесло? Это ж городские копы должны заниматься такими мелкими сошками, как мы.

– Не скромничай, Фрэнки. Ты – вполне достойный объект для нашей организации. А они... – Агент Слоун махнул рукой в нашу сторону, – просто приятный бонус. И да, имей в виду, Фрэнки, на этот раз тебе не отвертеться. Улики, свидетели... Думаю, еще парочку стволов мы к тебе в телегу подбросим, для убедительности. Скажем, тех, из которых твои ребята пару дней назад устроили стрельбу в Брайтоне, где пятеро убитых. Помнишь Брайтон?

– Какая, к дьяволу, телега! – Моментально напрягся Йоль. – Это вообще не мое.

– Ага. Не твоё. Тебе подкинули. – Усмехнулся Слоун. – Но с другой стороны... Варианта два, Фрэнки. Либо ты и твои парни занимаетесь разбоем, а потому напали на бедных ребятишек. Оружием тут размахиваете. И это – одна статья. Либо, ты являешься владельцем того, что лежит в телеге. Тогда, конечно, о разбое речи идти не может. Да и парни твои тогда, вроде как, ни при чем.

– Ах, ты, сукин сын... – Йоль громко рассмеялся и покачал головой. – Красиво разыграно. Красиво...

Мы с Патриком наблюдали за тем, что происходит и молчали. В первую очередь, потому что пока не понимали, как нам себя вести. Мы вообще ни хрена не понимали. Пожалуй, кроме одного факта, который был уже вполне очевиден.

При любом раскладе, товар уплывёт в руки "федералам". Значит, за эти семь ящиков расплачиваться придется мне и Патрику. Уверен, Салли даже слушать не станет никаких оправданий. Хочу ли я этого? Ясное дело, нет! А значит, чего бы это не стоило, я должен вытащить долбанную телегу вместе с долбанной лошадью из долбанной ирдандско-полицейской засады.

А еще, я наблюдал за Слоуном и понимал – этот человек является продуктом того же самого мира, с которым борется. С одной стороны он – закон и порядок, но с другой – знает правила игры и не гнушается их нарушать, подтасовывая карты. Его принципы и порядочность – гибкие, как стальная пружина. Агент Слоун без малейших сомнений преступит закон, чтобы его защитить. В собственном извращенном кодексе чести агента Слоуна это, видимо, имеет смысл. Он опасен своей непредсказуемостью и тем, что играет без правил, прикрываясь значком.

Судя по реакции Йоля, он тоже это знал и никаких иллюзий насчёт Слоуна не питал. Его взгляд метнулся к Вилли «Призраку» Ашеру. Тот стоял неподвижно, но его глаза, холодные и пустые, как у акулы, уже сканировали периметр, выискивая слабину в кольце окружения.

– Ладно, Слоун, – сдался вдруг Фрэнки, поднимая руки.