В тот же миг Патрик, с ревом ярости, выхватил из-за пояса украденный у Томми пистолет и, оттолкнув меня плечом, нажал на спуск.

Выстрел прозвучал почти одновременно со вторым выстрелом Йоля. Пуля, выпущенная мои другом, прошла метрах в двух от Фрэнки и угодила точно в плечо молодому полицейскому, который как раз подкрадывался к главарю банды, пользуясь тем, что Йоль был увлечён вопросом мести.

Коп ахнул, его оружие полетело на землю, а сам он, схватившись за рану, рухнул на колени.

И вот тогда уже все стало точь-в-точь как в кино. Мне показалось, что мир вокруг нас замер. Даже звуки стрельбы звучали тише. Я только видел перед собой молодого парня в форме, падающего на колени. И все.

А потом... Лицо Йоля, который оглянулся и естественно увидел раненого полицейского, находящегося в двух шагах от него, озарила дикая, торжествующая ухмылка. Прежде чем я успел понять, что он задумал, Йоль всадил две пули в спину копу. Тот вздрогнул и безвольно рухнул лицом в лужу.

– Макаронник убил фараона! – завопил Фрэнки так, что его крик было слышно даже сквозь грохот перестрелки. – Итальянец убил офицера!

– Вот сука... – прошептал я, чувствуя, как внутри холодеет от осознания, какую подставу сейчас провернул Йоль почти у всех на глазах.

То, что он добил полицейского, видели только мы с Патриком. Все остальные были увлечены своей перестрелкой, погоней друг за другом и беготней друг от друга.

Как я и думал, кроме тех членов банды, которые встретили нас на дороге, в складах прятались еще люди Фрэнки. Когда начался весь этот дурдом, они, естественно, выскочили из своего укрытия и присоединились к всеобщему веселью.

 Часть ирландцев смогла прорваться к складам и скрыться там, увлекая за собой фараонов. Часть еще оставалась здесь, на улице. Соответственно, до нас с Патриком не было никому дела. Ну и конечно, никому в голову не могло прийти, что мы на полном серьезе решим устраивать скачки с препятствиями на лошади, запряжённой в телегу. Поэтому свидетелей убийства фараона не было. Кроме нас.

 Агент Слоун, укрываясь за машиной, отдавал какие-то приказы. Его внимание было приковано к основной группе ирландцев, которые пытались прорваться через окружение.

Однако, стоило фразе Йоля об убитом полицейском разорвать воздух, а она его реально разорвала, Слоун вскочил на ноги, выбежал из-за машины и замер, уставившись нам вслед.

Нора в это время, подгоняемая криками Патрика, с бешеным ржанием неслась прямо на дерево. Я вцепился в борта телеги, понимая, сейчас нас иди разнесет в щепки, или чудо, все же, произойдёт.

Нора, понимая, что перед ней препятствие – сделала какой-то неимоверный прыжок. Раздался оглушительный треск. Телега подпрыгнула, колеса на миг оторвались от земли. Старая кобыла, почувствовав боль, взвилась на дыбы, но инерция и страх сделали свое дело – мы перелетели через дерево, с грохотом приземлившись на землю с другой стороны. Ящики с бутылками жалобно зазвенели, но выдержали.

– Гони! – закричал я Патрику.

А потом оглянулся. Последнее, что увидел, – это торжествующее лицо Фрэнки Йоля, скрывающегося в дыму, и лежащее на мостовой тело полицейского. Агент Слоун смотрел прямо на меня. Его взгляд был тяжелым, изучающим, полным холодного интереса. Он видел, как мы уезжаем. И он слышал крик Йоля.

Глава шестнадцатая: Спасение утопающих – дело рук самих утопающих

Грохот выстрелов остался позади, сливаясь с отдаленными криками погони. Хотя, надо признать, у меня сложилось впечатление, что не очень-то за нами и гнались. Видимо, наши персоны для копов были не так интересны, как Фрэнки Йоль. Ну или второй вариант. Никто не ожидал, что двое парней и одна старая кляча способны на такой финт.