Мы въехали под темные, пропахшие рыбой своды огромного дока. Внутри царил полумрак, слабо рассеиваемый редкими лучами света, пробивавшимися сквозь щиты в прогнившей крыше. Повсюду валялись оборванные канаты, поломанные ящики, ржавые железные детали. Вода под деревянными досками лениво плескалась о камни.

— Здесь, — я спрыгнул с телеги и указал на груду пустых бочек, сваленных в самом углу. — Разгребай. Быстро!

Мы с Патриком молча принялись растаскивать вонючие бочки. Под ними оказался небольшой грот, образованный обвалившимися балками и старыми сетями. Идеальное укрытие.

— Тащим ящики сюда. Аккуратно. – Велел я другу.

Мы работали молча, как загнанные звери, прислушиваясь к каждому шороху. Каждый скрип, каждый шорох заставлял вздрагивать и хвататься за сломанные доски, которых здесь валялось в избытке. Конечно, с таким "оружием" долго не выстоишь, если нас все-таки сейчас разыщет кто-нибудь из банды Фрэнки, но сдаваться слишком просто ни я, ни Патрик не собирались.

Через десять минут все семь ящиков были надежно спрятаны в импровизированный тайник и завалены сверху барахлом.

— Теперь что? — вытер пот со лба Патрик. Его рыжие волосы слиплись от влаги и усердного физического труда, а лицо выглядело напряжённым.

— Теперь пойду к Салли, — холодно сказал я, вытирая грязные руки о штаны.

— Ты спятил! Он же тебя сдаст или прикажет убить!

— Не успеет, — я потянулся к Патрику и вытащил из-за его пояса украденный у Томми «кольт». — Потому что я приду к нему не с пустыми руками и не с поклоном. Я приду с этим. А ты останешься здесь. Стой на стреме. Если я не вернусь через час... Ну, тогда делай что хочешь. Беги. Пытайся уплыть. Забудь обо всем. В конце концов, Нью-Йорк не единственный город Америки.

— Джонни, нет... — в голосе ирландца прозвучала настоящая паника. – Ты сам говоришь, нас подставили. А если он и правда тебя убьет?

— Не убьет. В мои планы такое развитие событий не входит. В любом случае, это – единственный путь, – отрезал я, проверяя обойму. — Салли нас предал, Патрик. Он подписал нам смертный приговор. И теперь он либо поможет это исправить, либо... – Я сунул оружие за пояс и посмотрел Патрику прямо в глаза. – Жди здесь.

Не дав ему возможности опомниться или возразить, я развернулся и быстрыми шагами вышел из дока, оставив ирландца в полумраке, наедине с неизвестностью.

Дорога до лавки Салли показалась мне вечностью. Каждый прохожий, каждый полицейский на углу заставлял сердце бешено колотиться. Я шел переулками, стараясь не попадаться никому на глаза, прижимаясь к стенам, сливаясь с тенями. В ушах стоял тот самый выстрел и голос Йоля: "Макаронник убил фараона!".

Лавка Салли встретила меня большим навесным замком, но в окне подсобки мелькали тени. Чёрный ход, через который мы обычно попадали внутрь, был приоткрыт. Я замер у стены, прислушиваясь. Изнутри доносились приглушенные голоса. Салли и Бруно.

Я приник к щели между створкой и дверным косяком, затаив дыхание.

— ...надеюсь, все прошло как по маслу, — говорил Салли, его голос звучал доне́льзя довольным, — Слоун тот еще сукин сын. Думаю, он своих ребят вовремя привел. Очень надеюсь, что Йель попался как крыса в мышеловку.

— А те два мальчика? Джонни и рыжий? — спросил Бруно, в его голосе слышалась неуверенность.

— Какие два мальчика? — холодно отрезал Салли. — Я никого не знаю. Двое неудачников, которых наняли на разовую работу, попали в перестрелку и, к сожалению, погибли. Печально, но что поделать. Риски профессии.

У меня сжались кулаки.