Салли громко фыркнул, выражая таким образом презрение.

Я застыл, впитывая каждое слово. Так значит, на самом деле, Йель — итальянец. Со связями в Чикаго. С очень опасными связями в Чикаго. Так будет точнее. Кто такой Аль Капоне мне прекрасно известно. Но сейчас Йель, как и Лакки Лучано, поставил в приоритет бизнес. Значит, как и говорил Фредо, Фрэнки относится к тем, кто мечтает убрать старую сицилийскую гвардию с их дурацкими принципами. Йелю по хрену, с кем работать: с евреями, с ирландцами, хоть с чукчами, лишь бы только был выхлоп.

Вольный стрелок. Вот почему Массерия так хотел его убрать. Фрэнки неподконтролен местным боссам. Опасен. И слишком самостоятелен. Сегодняшняя ситуация – идеальный вариант. Даже если Капоне начнет что-то предъявлять за друга, Массерия разведёт руками и скажет, что он ни при чем. Во-первых, Йеля повязали копы. Во-вторых, Фрэнки вместе со своими парнями-ирландцами организовал налет на товар добропорядочного сицилийского дона...

—  В общем... – Салли громко хлопнул в ладоши, – Наша работа сделана. Йель в руках закона. Или мертв. Мне все равно. Главное — он больше не проблема и дон Массерия будет доволен. А теперь иди, Бруно. Завтра нужно будет найти новых разносчиков. Дела не ждут.

За дверью послышались шаги, я мгновенно отпрыгнул в сторону, скользнул за старые ящики и прижался к грубой кирпичной стене. Дверь черного хода скрипнула, наружу вышел Бруно. Он тяжело вздохнул, покачал головой и побрел прочь, в сторону проулка, который вел к винокурне.

Я подождал, пока его фигура скроется из зоны видимости, а затем без единого звука скользнул в открытую дверь.

Салли стоял спиной ко мне, у стола, пересчитывая деньги, которых было, кстати, немало.

— Надеюсь, твоя смерть не сильно расстроит дона Массерию? — тихо спросил я.

Салли вздрогнул от неожиданности, купюры выскользнули из его пальцев и рассыпались по полу. Он резко обернулся, глаза сеньора Сальваторе стали огромными. В них мелькнуло сначала неверие, а потом – страх.

— Ты?! Как... Что ты здесь делаешь? Где товар?

— Товар в безопасности, — я медленно поднял руку с «кольтом», направляя ствол прямо в брюхо Салли. — Теперь второй вопрос. Что здесь делаю. Пришел обсудить условия нашего воскрешения из мертвых. Ты же похоронил нас, Салли. Слишком поспешно.

— Джонни, сынок, я не понимаю, о чем ты... — Салли попытался изобразить прежний, покровительственный тон, но голос его еле заметно дрожал. — Убери оружие, парень. Убери... Неужели мы не можем поговорить спокойно?

— Перестань врать и разыгрывать из себя идиота!— я сделал шаг вперед, ствол пистолета почти уперся в Салли, — Я все слышал. Про Слоуна. Про Йеля. Про то, что мы — одноразовый расходный материал. Ты подставил нас. Ты отдал нас на убой. И теперь за нами охотятся, как за убийцами полицейского.

– Вы что, грохнули фараона?! –Салли побледнел.

Его уверенность растаяла как дым. Он видел в моих глазах не страх мальчишки, что было бы, наверное, более логично, а холодную, расчетливую ярость взрослого мужчины.

– Не плети ерунды! Никого мы не "грохали". А вот нас, похоже, точно должны были. – Рявкнул я на сеньора Сальваторе.

— Что ты хочешь? — просипел он.

– О, да... – Я усмехнулся и ткнул оружием Салли в пузо. – Вот теперь мы поговорим.

Глава семнадцатая: Переговоры

Салли замер, глядя на «Кольт», упирающийся ему прямо в живот. Расстановка сил была не в его пользу и он это понимал.

Взгляд сеньора Сальваторе метнулся к столу, на котором лежала здоровенная доска и не менее здоровенный нож для разделки рыбы, но я едва заметным движением качнул головой давая понять, что это плохая идея.