У меня сжались кулаки. Так вот как он все планировал. Я был прав!

— Слушай, а правда, что Фрэнки... он на самом деле итальянец, — не унимался Бруно. — Я слышал, будто раньше его звали Франческо Иолэ. Все-таки для больших боссов он – своя кровь. И связан с чикагскими парнями. Ходят слухи, лет восемь назад у Фрэнки был свой бар на Конни-Айленде, и там вышибалой работал сам Аль Капоне. Говорят, именно Фрэнки отправил этого парня в Чикаго. Не опасно ли обходиться с ним таким образом?

— Своя кровь? — фыркнул Салли. — Этот ублюдок давно забыл, кто он есть. Он водится с ирландскими отбросами, воюет против своих же! Он — одиночка, дикий зверь. Да, Фрэнки силен. Да, он связан с Торрио и Капоне. Но здесь, в Нью-Йорке, он уже не на своей, он на чужой территории. Джо Босс приказал его убрать. А слово дона Массерии — закон. Для таких, как Йель, нет места в нашем мире. Он верит в бизнес, а не в семью. Для него все равны — итальянец, ирландец, еврей. Виданное дело – собрал вокруг себя наглухо отбитых ирландцев, которых даже их эта чертова "Белая рукавица" не принимает.

– Рука... – Тихо пробормотал Бруно.

– Какая рука? – Не понял Салли.

– "Белая рука", сеньор Сальваторе. Не рукавица, рука.

– Да чтоб тебя... Хоть нога, Бруно! Какая, к чёртовой матери, разница?!  Главное, что Фрэнк Йель профукал свое будущее, сделав ставку на ирландцев. Это не наш путь, Бруно. Наш путь — семья. А он — предатель своих же.

– Ага... Вот только даже дон Массерия не рискнул замочить его открыто. – Упрямо гнул свою линию Бруно, – Вон, какую сложную схему пришлось организовать. И главное, в нападении Фрэнки использовал только ирландцев. Думаю, это точно не случайность. Его специально подвели к этому решению, чтоб он сам принял участие в налете да еще в такой компании. Чтоб у чикагских парней потом не было вопросов.

– Слушай, Бруно... – Салли понизил голос, будто опасался лишних ушей. – Дело не только в этом. Тут еще давняя история с фараонами. Около пяти лет назад Фрэнки отправился в Чикаго и по просьбе Торрио и Капоне лично убил «Большого Джима» Колозимо, одного из первых главарей Чикагской мафии. А знаешь, почему он это сделал? Колозимо отказывался заняться бутлегерством. Несмотря на подозрения полиции Чикаго, Йель так и не был официально обвинён в убийстве Колозимо. Они в тот раз сильно хотели его прижать, но не смогли. А потом... Потом три раза на него покушались. Три раза! И ничего, представляешь? Этот сукин сын прямо господом поцелованный! Каждый раз по краю от смерти уходил. Казалось бы, сядь, успокойся. Но Фрэнки, он же безумный. По молодости в боях участие принимал, так ему там и правда башку отбили. В прошлом году Йель и еще двое парней снова наведались в Чикаго и грохнули там Дина О'Бэниона. Каждая собака знает, что убийство организовал именно Фрэнки, по просьбе своего дружка Капоне. Восемь дней спустя полиция Чикаго арестовала Йеля на чикагском вокзале, когда они собирались отправиться в Нью-Йорк. И знаешь, что? Йель заявил, что приехал в город на похороны президента Сицилийского союза Майка Мерло и остался, чтобы увидеть старых друзей. А еще он утверждал, что обедал во время убийства О'Бэниона. Полиция не смогла опровергнуть его алиби и была вынуждена отпустить Фрэнки. Так что для них Йель – как красная тряпка для быка. Тут, знаешь, не мы, так фараоны точно подсуетились бы. Этот чертов Слоун... Из Бюро расследования... Он как самый настоящий пёс. Из тех, что в собачьих боях грызутся. Видел? Если вцепится такая псину зубами, хрен отобьешься. Для него упечь Фрэнки за решетку – дело чести. Сам понимаешь, если уж Бюро подключили... Ну а нам зачем вся эта возня здесь, в Нью-Йорке? Вот дон Массерия и рассудил, что можно убить сразу двух зайцев. Со Слоуном по-хорошему договориться и Йеля убрать.