Тьяра тихонько засмеялась.

— Кто осмелится стыдить мужчину чифессы? Мм? — шутливо заметила она. — Забудь это, Тёрн.

— Что ты решила насчет Дара? Ты возьмешь его своим вторым мужчиной? — спросил он.

— Нет, — Тьяра покачала головой. — Никогда… никого… Ты единственный…

Тёрн удивленно замолчал, не сводя глаз с Тьяры. У него просто не было слов… Он бы так много хотел сказать сейчас, но, как назло, — у него не было слов…

— Единственный… — ласково повторила Тьяра…

Во дворе зычно бибикнул снегоход…

— Мне пора, — шепнул Тёрн смущенно и отвел взгляд.

— …Береги себя, любимый, — сказала на прощание Тьяра. — Береги себя…

…Она еще долго смотрела в окно, провожая маленькую группку взглядом. Они отправлялись на двух снегоходах. Ив, Рон на одном и Дар с Тёрном — на другом. Дар настоял на своем участии. Он оправдывался тем, что без переводчика эти трое даже не поймут друг друга…

Теперь Тьяра беспокоилась за них обоих… почему-то из всех четверых именно Тёрн и Дар казались ей самыми беззащитными… Это было мучительно — смотреть, как они уезжают навстречу одуревшим варварским полчищам…

…Две серые точки скрылись из виду… Все, теперь у Тьяры не было ни пяти минут, ни секунды на то, чтобы печалиться. Нужно было обсудить на военном совете, что делать дальше… нужно было сделать то, сделать сё…

Птахи уже летели к дальним поселениям с приказом ВСЕМ Тиграм прибыть в центральный город… Скоро здесь будет множество людей… быть может, Тьяра даже увидит родителей… да… она их уже семь лет не видела, с тех пор, как ее отдали сюда на обучение…

Здесь в пять лет ей дали в руки кэн… начали учить… фехтовать и думать… с самого начала правления Вирагги всех детей учили читать, писать и считать… учили военной тактике… учили тигриным легендам…

Сможешь ли ты, Тьяра, заменить ту, что так заботилась о своих людях и об их будущем? Сможешь ли ты стать лучше… Пока тебя хватило только на то, чтобы обезглавить тигриную армию в преддверии войны…

— …Не печалься, маленький брат! — сказал Дару Тёрн… — В тяжелых временах одно хорошо: они всегда проходят!

— Конечно… — попытался поддержать веселый тон Дар, но, кажется, получилось не очень убедительно.

Снежинки на быстрой скорости неприятно покалывали лицо. Дар представил, как выглядят они вблизи: узорные звездочки, разбивающиеся вдребезги или ломающие края о живую, дышащую кожу…

Эмеральд сверкал в свете восходящего дня…

Но для Дара этот день пролетел, как во сне: тяжелые раздумья скрывали проходящую мимо жизнь за своей мутной пеленой. В своем воображении Дар не видел ничего больше: только смерть… Она была разной… в навязчивых и темных фантазиях Дар приходил к единственному концу разными путями. Была смерть на поле боя от стрелы, клинка или пули… а была среди всех ужасов и добровольная смерть — как бегство от невыносимого одиночества… Кто раз в жизни потянулся к свету и теплу любви, тот уже не сможет жить без этого света… Человек не может долго жить без света солнца — вот старая истина, вынесенная из времен Ночи… Тот, кто единожды прозрел, не примет более слепоты.