Варварская армада приближалась, заворачивая меж холмов, точно живая река… Да, она должна была пройти здесь… совсем недалеко…

…Дар заметил, что Ив, всматриваясь в даль, поглаживает рукой лежащий на коленях автомат, и почему-то поразился этому жесту… Но тут же одернул себя: помни, зачем ты сюда пришел…

И вновь Дар вспомнил тех пятерых в мире отца… и успокоенный шторм здесь… и доверие, каким, с его подачи, воспылали к пришельцам в общем-то недоверчивые Тигры…

Можно… можно и армию… какая разница, сколько их…

Дар закрыл глаза, отказавшись от зрения, и постарался не провалиться в Бездонную Яму, тут же мелькнувшую рядом… Он искал своим истинным зрением — зрением души — всех тех, кто шел в потоке живой реки…

И вот он нащупал этот островок… даже услышал, о чем разговаривают люди, чем живут их души… Обычные люди… ничуть не хуже Тигров… А может, и лучше — потому что сейчас они окрылены великой мечтой, такой, которая делает их непобедимыми…

Но их было так много… Пойдя на хитрость, Дар собрал их всех в образ одного человека перед своим мысленным взором… то получился худощавый мальчик чуть помладше его самого… Странно, но у маленького варвара был печальный и почти молящий взгляд…

— Иди домой… — сказал Дар ему горячо и ласково. — Иди домой, друг…

— Помоги мне… — обронил мальчик, с трудом выговаривая слова, точно что-то душило его. — Помоги мне его изгнать!..

— Что?.. — изумленно переспросил Дар…

…Казалось, что на расплывчатый образ варварского мальчишки наложились еще два: один — какой-то жуткий оживший идол с волчьей мордой и горящими красными глазами, а второй… самый нечеткий вначале, он будто впитал первые два, и, в то время как они превратились в жалкие тени, воссиял во всей своей реалистичности…

— Отец… — у Дара упало сердце…

А Влад, удивительно молодой, даже моложе Рон, разлетелся ворохом колючих снежинок…

Опомнившись в наступившем мраке, Дар вновь рванулся к живой реке, но… вся его сила, вся его магия мира и доверия вдребезги разбилась о невидимую броню… как гонимые ветром снежинки разбивались о его кожу…

Броня была везде… она окружала душу каждого солдата… И Дар понял, что беспомощен перед тем, кто решил вернуться. Перед своим отцом… Богом Войны…

— …У них у всех ожерелья… — Тёрн гневно ударил кулаком по мерзлому камню скалы. — А шлемы скрывают лица… Неужели он знал?!!

Руты спокойно шли по тигриным рубежам… а горе-ассассинам оставалось только повернуть назад…

Глава шестидесятая. Помоги мне его изгнать!

За пеленой сна Дар почувствовал только безмолвный плач. Кому может быть так больно? здесь, в обители темноты и покоя — в сне?..

Сон превратил темноту в лабиринт, полный неясных очертаний. Ботинки звонко стучали по полу, и от стен отскакивало эхо…

Дар долго блуждал в темноте, словно играя в «тепло-холодно»: шел туда, где громче и больнее звучал плач… И когда чужая боль вдруг резанула по сердцу самого Дара, он увидел того, чьей была это боль…

Тот самый мальчик-варвар… с ожерельем из гильз на шее…

— Помоги мне его изгнать! — взмолился он и протянул к Дару руки.