— Ты не замерз?.. — спросила Шура. — Кто ж так легко одевается в такой холод…

— Нет, — без эмоций ответствовал Дар. — Там, откуда я пришел, так тепло только летом… я привык…

Глядя в никуда, он прошел в комнату. Шура удивлялась, как бесшумно он ступал — ни одна половица не скрипнула… Поневоле ей становилось жутко от одного присутствия этого мальчика… В нем было то же, что с недавнего времени так пугало ее во Владе…

Дар опустился в кресло и неподвижно застыл, спрятав лицо в ладони… Казалось, по стене крепости Вопроса пошла трещина… но до сих пор оставалось загадкой, что же такого ценного было за этой стеной… «Стена… как часто мама говорила о какой-то Стене… почему я ее не слушал… почему не пытался понять…»

По наитию Дар снял с пояса кобуру и вытащил на свет ту самую довоенную пушку. Смерть, заключенная в блестящий черный корпус, была старше всего этого мира… как и ее теперяшний хозяин… И Дар с запоздалым страхом подумал, что сегодня чуть не принес ее сюда, чуть не посеял в мирном городе семена Третьей Войны…

«Мое место не здесь, — подумал он. — Мое место там, где Война уже случилась. Где Купол был и рухнул… Сегодня я отказался от нее. Сегодня я стал старше. И я нужен ТАМ — чтобы когда-нибудь весь мой мир сложил остатки оружия и забыл о нем навсегда… Это возможно. Но только когда оно просто станет не нужно, как не нужно было сегодня мне… И по довоенному раю не придется больше тосковать и складывать легенды… Я же научился лечить без лекарств и побеждать без оружия. А я всего лишь человек. И, значит, каждый так сможет…»

Так пала великая крепость, великий Вопрос; выстроенная еще до рождения самого Дара, когда первым камнем в ее основании стало то странное пророчество, принесенное из сна: «Это будет необычный ребенок. Такого не было, по меньшей мере, две тысячи лет». Оно прозвучало, а потом Вероника долгие годы ждала, когда же в ее сыне мелькнет обещанная искра божественности, хотя бы отблеск пламени его отца.

А Дар всегда был обычным. Он и сейчас казался себе таким, но уже будучи первым из самых обычных людей еще не наступившего времени. Времени, готового хлынуть сквозь бреши в стенах разрушенных крепостей…

«…я всего лишь человек. И, значит, каждый так сможет…»

…У Шуры похолодело на сердце, когда она увидела пистолет, который задумчиво вертел в руках мальчишка. Уж чересчур он был похож на настоящий, но в это не хотелось верить… Да-да, это, наверное, просто китайская игрушка, стреляющая пластмассовыми шариками…

«Там откуда он пришел, очень холодно…»

«…там так тепло только летом… я привык…»

«…и стреляют по ночам…»

«Боже! Скорей бы Влад вернулся!..»

Глава тридцать восьмая. Время, которое уходит

«Ланцет» взметнул снежное крошево и помчался вперед, а грузовой снегоход остановился…

Повинуясь какому-то смутному чувству, Ив вышел из кабины и оставил на сиденье автомат. Рядом встала Каяла…

…Радиксы очень похожи на людей. Очень. Иногда у них даже живой человечий взгляд и совершенно человечьи манеры. У них такая же кровь и такая же боль.

Но бывают моменты, когда посмотришь на них и совершенно ясно понимаешь: нет, они не люди.