Пока, почему-то очень медленно, отворялась тяжелая металлическая дверь, Маша уже успела обидеться на невестку на неласковый прием. А невестка, отступая в глубь ярко освещенной прихожей, оказалась щуплой черноволосой дамочкой в брюках и свитере крупной вязки.

– Вот, познакомься, мама, это моя жена Зоя.

Маша, забыв сразу, что она в своем праве, будто пьяная стала лепетать какие-то слова, которых сама не понимала, а Зоя, покачивая головой, слушала.

– А внучечка-то, внучечка-то моя где? – спохватилась Маша. – Что ж вы ее от меня прячете-то?

– Она на экскурсии с классом, – пояснила невестка просто. – Каникулы же… Послезавтра приедет, тогда и познакомитесь.

«Ох, так она уже в школе учится!» – еще раз ужаснулась Маша временно´му провалу в своей жизни.

Сыну за сорок, внучка учится, ездит куда-то без родителей!..

– Вы как хотите, Мария Степановна, поужинать или помыться сначала?

«Думает – я грязная, с улицы пришла?» – снова обиделась Маша.

Но к обидам придется привыкать… Не у себя дома теперь – в бесправных, нищих приживалках.

– Помыться, – обреченно выдохнула она.

– Я вам там все приготовила, – с готовностью сообщила Зоя, открывая дверь в ванную. – Сами справитесь или вам помочь?

– Да сама, сама! – засепетила Маша, чувствуя, что ее лицо расплывается в жалкую улыбку. – Уж мне-то чего помогать!.. Всю жизнь сама да сама…

Потом Маша, почти не открывая слипающихся глаз, пила чай с сыном на кухне.

– Мы тебе комнату приготовили, – сказал Володя, подливая ей в чашку. – Отдельную. Будешь там полная хозяйка.

«Хозяйка»!

– Ой, сыночка! – вдруг заплакала в голос Маша. – Ой, что ж я наделала-то! Ох же я дура старая!..

– Мам, ты тише! Не надо, все в прошлом, все устроится… – Володя гладил ее по руке, привстав, поцеловал в голову. – Все устроится. Не надо плакать, не надо… Тише. Зоя уже спит. И тебе ложиться надо. Поздно уж.

«Вот, теперь все будет как ей надо. Вот до чего я дожила… Но хоть в тепле… На вокзале, поди, теперь совсем холодно», – думала Маша, болезненными толчками погружаясь в сон.

Вот так оказалась Маша в семье старшего сына. Еще несколько дней она привыкала – нет, даже не к этой новой жизни, а к самому Володе. Взрослый мужчина. Столько лет Маша его не видела – подумать страшно.

Жили они в трехкомнатной квартире. Володя сказал, что это им сильно повезло: соседи по лестничной клетке уезжали на пээмже в Израиль, вот Зое удалось не задорого прикупить у них квартиру побольше. Невестка Машина уже с баулами по заграницам не моталась – вернулась на работу в городской администрации, а еще имела собственную контору, записанную на Володю. Там они чем-то торговали оптом, посредничали. Неплохо они устроились, да.

Маша сразу поняла, зачем это Зойка ее с улицы притащила – за дочкой смотреть, по хозяйству хлопотать и богатую квартиру в их с Володей отсутствие охранять. Заместо домработницы и собаки одновременно. Но что делать. Видно, судьба у Маши такая. Теперь они с сыном у невестки в приживалах, Володя в ее квартире живет и Машу сюда привез – а больше некуда. И Машина теперь забота – стараться защитить Володю от невестки, если та будет на сыночку слишком давить. Вот такая была теперь у Маши жизненная цель. Правда, сын с невесткой уезжали рано, когда Маша еще спала, приезжали поздно вечером, даже ужинали дома редко, и у Маши не было особенно много поводов ринуться на защиту Володи.