Свободного времени у Светы почти не было, поскольку надо было ухаживать за братом и помогать родителям на купленной для Димочкиного выгуливания даче. Когда она, очень прилично закончив школу, заикнулась об учебе в очном вузе, ответ был непререкаем — и думать забудь! Пойдешь работать сразу после школы! Причина этого была одна: Димка подрастал, и если б родители продолжали содержать еще и студентку Свету, обожаемому сынуле пришлось бы в чем-то отказывать, а это было абсолютно недопустимо.

Пойдя после школы работать на солидное предприятие и обретя некоторую свободу, Светлана сразу же бросилась решать свою главную проблему: стать хоть кем-то любимой. Перво-наперво она сняла очки, в которых, как ей казалось, никто ее не полюбит. Мир превратился в обиталище неясных теней, но надевала очки она только в очень редких случаях. Решение же главной проблемы — любовной — появилось довольно скоро в виде коллеги по работе, толкового инженера, вдобавок хорошо знавшего английский язык.

Ее избранник был в полтора раза старше, разведен и платил алименты маленькой дочке. Ухаживал Геннадий Савицкий недолго и не особенно активно, — Света влюбилась сразу, без памяти, и длинной прелюдии просто не потребовалось. Свадьба была скромной, поскольку для жениха это был не первый брак, а Светины родители ее скоропалительности не одобряли. Причина неодобрения была чисто экономическая — вместе с ней из семьи уходила и ее зарплата, небольшая, но за те полтора года, что прошли после окончания школы, прочно встроившаяся в семейный бюджет. Деньги матери она отдавала все до копейки, получая под расчет на транспорт и обед, а на маленькие радости, вроде импортного лифчика или косметики, приходилось клянчить, словно в давно прошедшие школьные времена.

Став не менее как Светланой Савицкой и женой классного специалиста, она не могла более терпеть свое среднее образование и без особого труда поступила на вечернее отделение хорошего вуза, и жизнь ее счастливо, как ей казалось, определилась на три-четыре года вперед. Детей Гена предложил пока не заводить, с чем она, конечно, согласилась.

Днем Света работала секретарем, стуча на машинке и со слезами выслушивая нотации за бесконечные опоздания, вечером училась в инязе, а все остальное время страстно любила своего невысокого, некрасивого, лопоухого, но, как ей казалось, очень умного супруга. Во входивших в моду гороскопах Света узнала, что она по зодиаку — Рак, самый трепетный, чувствительный и любвеобильный знак, и удивилась, как точно описана в гороскопе ее натура, для которой главное в жизни — это любовь, любовь, любовь!

Господи, как же ей хотелось быть любимой! Чтоб все окружающие неустанно оказывали ей внимание, изливали на нее теплые волны нежности, все время говорили комплименты ее красоте, восхищались ее умом и утонченностью, осыпали дорогими подарками, предупреждали все ее самые безумные желания…

Нельзя сказать, что совсем уж ничего из этого набора Света от мужа не получала. Иногда, особенно когда свекровь со свекром уезжали на несколько месяцев в заграничную командировку, они жили с Савицким душа в душу. Она могла, не боясь поймать ироничный взгляд свекрови, называть его Генусиком, неожиданно бросаться к нему на шею с поцелуями, смотреть на него восхищенными глазами, когда он, сидя рядом с ней на кровати, читал ей вслух по-английски или прямо с листа переводил с украинского. Пара лет прошли в любовном чаду незаметно, еще год пролетел в написании курсовых и подготовке к госэкзаменам.

Савицкий, никогда особенно не стремившийся облегчить Светино существование помощью по хозяйству, стал и вовсе невнимателен, сух и раздражителен, перестал хотя бы из вежливости поддерживать разговоры об их невероятной, неземной любви, позволял себе огрызаться и требовать, чтобы она отстала от него со своими объятиями-поцелуями и прочими лирическими благоглупостями.

Света с ужасом поняла, что и в замужестве по горячей любви она не получила того, что желала, — столь же горячей взаимности и, как следствие, стремления посвятить ей всю жизнь без остатка.