Харриет быстрым галопом проскакала по пыльным, грязным улицам и выехала на открытое пространство. Справа от нее широко раскинулся Нил, и на нем хорошо были видны парусное судно и барки. Земля по берегам была болотистой, и Харриет пришлось свернуть в сторону и пробираться через рощу акаций с острыми короткими колючками, служившую единственным утешением для глаз на фоне бесплодной окружающей пустыни. Лодки подгонял сильный ветер, и Харриет очень скоро отстала. Но она знала, что в сумерках им придется бросить якорь, и решила, что догонит их или умрет.

В следующие часы Харриет казалось, что смерть будет ей единственной наградой за ее безрассудство. Жара была невыносимой, а Харриет даже не подумала взять с собой воду. Было очевидно, что лошадь не может бесконечно продолжать скакать галопом. Харриет понимала, что скоро ей придется замедлить скачку, а затем, когда пот потечет ручьями и с животного, и с всадницы, перевести лошадь на шаг. Далеко впереди она видела ослепительно белые паруса, и упрямство настойчиво подгоняло ее вперед: на ночь они должны стать на якорь, и если ей придется идти босиком, она все равно дойдет до них.

Это был самый длинный день в ее жизни: жара и мухи, грязь и изнеможение создавали ощущение, что он тянется бесконечно. Когда на пустыню опустилась ночь, Харриет обуяли новые страхи: она боялась животных, которые охотились на речных отмелях. Иногда она слышала скольжение крокодилов и звуки других диких зверей, которых не могла разглядеть. Для уверенности Харриет нащупала рукоятку револьвера. Если суда не бросят на ночь якорь, она погибла. Без воды у ее лошади не хватит сил, чтобы вернуться в Хартум, а она сама умрет одна в пустыне, как это едва не случилось с ней недавно. Когда слабое белое мерцание раскололо темноту, Харриет едва не разрыдалась от счастья и, заставив лошадь сделать еще одно усилие, поскакала к освещенному фонарем судну. Звук ее приближения вызвал суматоху, потом в нескольких дюймах от Харриет пролетела выпущенная из ружья пуля, а лошадь в испуге шарахнулась в сторону. Харриет вскрикнула, и в ответ со стоявших на якоре судов раздались громкие крики.

— Это всадник, а не животное! — услышала Харриет возглас доктора Уолтера.

— Это женщина! — раздался взбешенный голос Рауля, и затем Харриет увидела, как знакомая фигура спрыгнула с борта судна и зашлепала по воде к тростникам.

Плохо соображая от радости, Харриет спустилась со спины взмыленной лошади, и ей моментально с такой силой сжали плечи, что она вскрикнула от боли.

— Маленькая дурочка! Вы могли умереть прямо здесь!

— Я почти умерла, — откликнулась Харриет, беспомощно всхлипнув.

— Так бы вам и надо было! — Он посмотрел ей прямо в глаза. — Если вы стараетесь сорвать мою экспедицию, то вы сильно просчитались.

— Сорвать?

Застыв от негодования, Харриет посмотрела вверх на Рауля.

— Крейл продолжит путь на юг, а не вернется с вами в Хартум!

— Но…

Слова замерли у нее на губах, потому что пальцы Рауля грубо вонзились ей в плечи.

— Мы не собираемся задерживаться или терять члена нашей группы, чтобы провожать вас обратно в безопасное место. Вы добились большего, чем ожидали, мисс Латимер! Вы хотели присоединиться к нам, теперь вы останетесь с нами.