— Я!.. — заорал он, запнулся, потом сказал уже тихо: — Я говорил об аккуратности, а не о психопатах с автоматами!

— He я его на работу брал! — взорвался Клюкин.

— А кто рекомендовал?!

— Не знаю!

— Вышвырнуть надо половину состава к чертовой матери! Клюкин замолчал. Он знал, что через минуту полковник успокоится. Так и случилось.

— Кто у него? — угрюмо спросил полковник, доставая сигарету и протягивая пачку Клюкину. Они закурили.

— Мать и сестра, она вроде учится. Мать на пенсии.

— Кормилец, — с досадой сказал полковник. Клюкин понимал, о чем тот думает сейчас.

— Ну и что теперь делать? Героически погиб при исполнении?…

— Не получится, — хмуро сказал Клюкин. — Он же гражданских пришил.

— Еще журналист твой! Сбежал он, что ли?

— Да. Поймаем.

— Так он и вправду Алину?…

— Черт его знает, там своя история. Разберемся. Далеко не убежит. Так что будем делать с Саибовым?

— Что-что… Я теперь и пенсию его семье не смогу оформить. Не скажешь же, что профессиональное заболевание. Засмеют, блин. Да какой там смех, когда он троих грохнул ни за хрен собачий!

Полковник покрутил головой. В такую сложную ситуацию он еще не попадал ни разу.

— Ну что, надо ехать к нему, — полувопросительно сказал он, и Клюкин поморщился: ехать вообще-то положено было ему самому как старшему группы, в которую входил и Саибов. Но после того, как он всадил в парня десятка два пуль, видеться с его близкими совсем не хотелось.

— Ладно, давай вместе съездим, — сказал полковник, прекрасно понимая, о чем думает его подчиненный. — Поехали, чего откладывать. Правда, уже третий час. Придется будить, все равно раззвонят еще быстрее, чем доедем.

Они сели в машину и спустя минут десять остановились у дома, где жил убитый. Несмотря на то, что была глубокая ночь, звонить долго не пришлось — дверь открыли почти сразу. Старая седая женщина в халате обвела их испуганным взглядом и тихо спросила:

— С Русланом что-нибудь?

Семенов наклонил голову. Женщина молча посторонилась, пуская их в прихожую. Из комнаты вышла девушка лет восемнадцати, поздоровалась и подошла к матери поближе.

— Сожалею, но он погиб, — сказал полковник.

Мать всхлипнула и оперлась рукой о стену. Отвернувшись, она прижала другую руку к лицу.

— Как? — рыдающим голосом спросила она. Полковник взглянул на Клюкина, и тот, собравшись с силами, произнес:

— Была перестрелка… Его убили. Так случилось, что у него что-то произошло… какое-то затмение будто… он начал стрелять в прохожих…

— Что? — переспросила мать, не веря своим ушам. — Руслан… В прохожих?…

— Да, так получилось, — угрюмо подтвердил Клюкин. — У него… его сильно потрясла… потрясло преступление, покушение на одну женщину.

— Случайно, не на актрису? — внезапно резким и насмешливым даже тоном спросила сестра Руслана.

Клюкин взглянул на нее с изумлением: этот тон был совершенно неуместен, неприемлем в такой ситуации, но все же ответил:

— Да, на актрису.

— Понятно, — сказала девушка.

— Вы лжете все!! — вдруг завопила старуха, и оба милиционера вздрогнули. На них смотрело перекошенное от ярости лицо. — Вы сами его убили! Он был в сто раз лучше вас! Вы продажные твари! Сами убили! Он вам мешал!

— Мама, успокойся.