|
Другое дело — поступки. Но и они чаще делаются для того, чтобы выглядеть как-то в глазах окружающих. И только очень редко, когда человек попадает в ситуацию, когда от его поступка зависит не его благополучие, а его жизнь, он поступает искренне. И когда ты сядешь перед этим зеркалом, оно изменит тебя на твою противоположность — но только в том случае, если ты действительно этого хочешь.
Царевна (тихо). Изменится не только внешность? Серый Маг. Именно. Изменится всё. Царевна. Если я была доброй, я стану злой? Серый Маг. Ха-ха-ха! А я-то думал, что ты умна! Как же заботят некоторых эти глупости! А знаешь что? Ты ведь не спешишь? Тебе некуда спешить? Царевна. Нет.
— Ну вот! — взволнованно сказал Сергей, прерывая чтение. — Откуда ты узнал про это зеркало? — Узнал? — удивился Илья. — Просто пока я его тащил, мне пришла в голову идея написать сказку о зеркале. Волшебном. — А Серый Маг? Откуда ты его выкопал? — Что ты пристал? Это творчество. Я не знаю, чем навеян этот образ. — Подумай сам, это зеркало, которое вы нашли, не может быть ничьим, а кто может быть его хозяином? — Пришельцы, — хмыкнул Илья. — Или спецслужбы, — сказал Сергей. — И в том, и в другом случае человеку, у которого это зеркало находится, грозят неприятности. Я так думаю. А что из этого следует? — Что Эдик тоже получит по башке, — неудачно пошутил Илья и тут же спохватился: — Черт, извини, я несу иногда… — Я знаю. Тебя несет иногда, — уточнил Сергей. — Но зеркало сейчас у Гершензона. Мало того что за ним могут прийти, так старик еще может со своей любознательностью хрен знает что с ним сотворить. Я иду к нему и забираю зеркало. — Времени, знаешь, сколько? Около трех ночи. — Он по ночам тоже работает. Так что он, скорее всего, в лаборатории. — И что ты будешь делать с этим зеркалом? Притащишь его сюда? — Нет. Отнесу туда, где вы его нашли. И там спрячу поблизости. Таким образом, только я буду знать, где оно. — Вызываешь огонь на себя? — Просто это уменьшит риск. Да и потом, — усмехнулся Сергей, — я все равно в розыске. Где вы его откопали? — Озеро знаешь? — Знаю. — Тот берег, где обрывчик. В общем, если идти напрямую от шоссе по тропинке, то выйдешь как раз напротив того места, останется только озеро переплыть. — Спасибо. Значит, обойти озеро так, чтобы выйти на противоположный берег напротив тропинки к шоссе. — Классно формулируешь. Чувствуется журналист. — А по твоим объяснениям чувствуется глубоко творческая личность в период ночного вдохновения. — Да, мы такие. — У тебя велик есть? — Есть. — Одолжишь? Хотя… с этим зеркалом на велосипеде не очень-то. Если я его оставлю?… — Закати в мой подъезд и оставь там. Никто его не возьмет, кому он нужен? А возьмут — да и черт с ним. Старье. — О'кей, тогда я погнал. Слушай, давай я возьму один экземпляр пьесы с собой? — Бери, только она недописана. И потом, она как-то странно пишется. — Как странно? — Не пойму, толи это будет комедия, то ли больше трагедия, да и вообще какая-то раскачка в психике, я так раньше не писал. То куски прозы идут, черт знает что — сырая она, в общем… — Не важно. Я потом верну, почитаю и верну. Может, что-то прояснится. |
