Несколько секунд длилось беззвучное противостояние, но в результате капитан со звоном вложил меч в ножны, и развернулся так, что поднялись полы халата. Спустя всего мгновение, остальные солдаты так же поспешили спрятать оружие или поднять острия копий вверх, не желая сталкиваться с серебряным кандидатом в схватке.

Даосы, драли бы их все демоны. Благородные даосы, знающие только язык силы и ничего больше. Отвратительное чувство, когда тебя боятся, а не уважают, когда тебя слушают лишь потому, что ты можешь вломить… но раз уж я выбрал себе такую роль, на сегодняшний день, значит предстоит отыграть её полностью.

Как и сказали поселенцы — в форте пряталось несколько сотен дворов, в центре стояла отдельная башенка-казарма, а прямо рядом с ней двухэтажное здание трактира, с внушительной конюшней и амбаром. Правда пахло во всем поселении отвратительно, но тут ничего удивительного — похоже шкуры выделывали прямо здесь, на окраине.

Пришлось даже нос прикрыть, чтобы не чувствовать вони вывариваемой кожи, краски и аммиака. Местных же это похоже совершенно не смущало. По крайней мере дети довольно бегали и веселились, взрослые продолжали работать, и никто не носил на лице платки или подобные повязки.

Нашу процессию провожали удивленные взгляды, от ворот и до самого форта на холме, куда мы вошли под внимательным взором двух десятков бойцов. Лучники и копейщики, почти поровну. Судя по отсутствию мечей, даосов среди них не было, но и проверять, выдержит ли мой духовный доспех разом десяток стрел я не собирался.

— Какая интересная картина. — проговорил мужчина, замерший на крыльце башни. В отличие от остальных, он был одет в украшенное красной вязью шелковое кимоно с вышитой на груди эмблемой феникса. С рукояти цзяня свисала золотая лента, расшитая письменами, а в осанке чувствовалась не только властность, но и сила.

— Вы старший этой крепости? — спросил я, не дав говорить младшему командиру. — У меня для вас донесение про орудовавших на пути к столице бандитов.

— Ты обратился по адресу, младший. Говори, не стесняйся. — предложил он, поманив рукой. — Здесь все верные слуги дома Ван и калана Феникса, а любые сведения о бандитах хорошо вознаграждаются.

— А как на счет убийства разбойников? За это тоже полагается награда?

— Только если ты предоставишь неопровержимые доказательства. — сухо усмехнулся командир. — Например головы убитых.

— Увы мне, головы всех двадцати разбойников я конечно же не захватил. — сокрушенно покачал я головой, а затем скинул рюкзак, и делая вид что роюсь в нем, достал из пространственного кисета трофей и кинул под ноги командиру. — Но зато у меня есть голова их главаря, серебряного идущего.

— Кто знает, где ты взял эту голову. — нисколько не морщась проговорил командующий форпоста, подняв за волосы трофей и осмотрев со всех сторон. — Вдруг это кто-то из славных путников, что путешествовали по тракту? А значит разбойник тут только один — ты.

— Ну что же, как славно что я лишь первый из каравана, идущего сюда из столицы, и его владелец, Завлор, просил не только передать вам приветствие, но и отослать в столицу голубя, о том, что караван задерживается. Увы, бандиты сожгли наши телеги во время нападения, так что товар приходится нести на руках.

— Это проблемы караванщиков и торговцев, а не стражи. — отмахнулся командующий, не выпуская из рук голову бандита. — Но раз ты настаиваешь, что вам удалось сразить разбойников, то может скажешь, что у них было с собой ещё?

— С ним? Нет. Было на нём. — с этими словами я вновь залез в рюкзак и кинул на землю форму стражи с обрезанными знаками различия, судя по общему вздоху и сдержанной ругани — узнали её все.