Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +
Поскольку такая одежда показалась одному красноармейцу богатой и буржуазной, захотел он развалить мертвяка саблей. Каково же было удивление всех присутствующих зрителей при виде клинка, разламывающегося от удара на две половинки. Когда совершенно твердое тело было разбито на куски с помощью динамита, то внутри него не нашлись внутренности, не имелось даже намеков на какие-либо потроха. Обнаруженный человек явно был каменным от сердцевины до самых волос.

Об этом происшествии было дано сообщение в Пишкек, командующему фронтом товарищу Фрунзе. В телеграмме говорилось, что во избежания развития клерикальных воззрений у красноармейцев непонятное тело и его одежда были искрошены в порошок и захоронены вместе с мерзкими трупами расстрелянных басмачей и белогвардейцев.

А сотник Сенцов, в свою очередь, неотвратимо утопал в пещерном озере. Хоть и колотил-молотил товарища Курбанова кулаками и пинал ногами, толку от этого нисколечко не прибавилось. Уже растекалось по телу изнеможение, темные пятна, все разрастаясь, кружились в пухнущей голове, а вражина по-прежнему был цепок как бульдог и тяжел как мешок с картошкой. Сенцов вроде бы уже прощался с жизнью и словно через забор видел золотые ризы встречающих его святых отцов - те приветливо махали коричневыми руками и улыбались светлыми ликами. Когда сотник уже стал приближаться к забору, выискивая как половчее перебраться через него, то неожиданно почувствовал слабение вражеской хватки. Сенцов, натужив последние силы, со всей суровостью пихнул сапогом недруга. И мешок-Курбанов стал безвредно удаляться от сотника, а тот, в свою очередь, начал всплывать. И вскоре вновь заметил спокойные почти отрешенные глаза ротмистра Сольберга, который вытаскивал его из омута.

А неподалеку от поверхности виднелись чьи-то ноги в хороших хромовых сапогах, подметками кверху, снизу же легким розовым облачком воспаряла кровь.

- Курбанов это, - пояснил Сольберг. - Я его шашкой подколол. Шашка и в воде неплохо действует. Извини, что задержался, сюда ведь целая орава вбежала. Но лишних людей Келарев шпокнул из винта, он у нас мастеровито дырки делает.

Ротмистр и сотник вновь вскарабкались на скальный выступ и пошли осторожным приставным шагом. Как выяснилось - то вовсе не была тропка в никуда. Даже когда факелы почти угасли, она послушно вела беглецов и, в конце концов, представила на свет Божий.

Взор облетел открывшуюся долину, словно бы застеленную цветочным ковром. Свежий ветерок не давал настояться зною, близкое солнце не дозволяло сползти стуже с горных вершин. Цветы качали крупными бутонами и источали легкий, но цепкий аромат.

- На рай похоже, дослужились все-таки, - сказал бесхитростный Келарев.

- На Шамбалу тоже, - добавил Сольберг, - мы как-никак пребываем в районе, о котором индийскими мудрецами сказано много ласковых слов.

Спустя час резвого топанья путники-беглецы заприметили постройки. А вскорости луга закончились и начались сады с глинобитными домишками. За ними была каменная ограда, а дальше возвышались легкие строения с розовыми стрельчатыми стенами, крышами-луковицами и резными колоннами по фасаду. Ну просто терема фольклорного происхождения. У ворот путников встретили не только стражники в фиолетовых тюрбанах, но и молчаливый слуга. Тот склонился в вежливом поклоне и сделал знак страже, чтобы пропустила непрошенный гостей. По дорожке, застеленной мраморной плиткой, слуга провел их мимо легких беседок и заросших лилиями прудов, к двери самого примечательного здания. Келарев по пути несколько раз фуражку снимал и пытался чуб пригладить, пока сотник не велел ему это дело прекратить, иначе вши расползутся.

Сразу за позолоченными створками дверей обнаружился пиршественный зал, который полнился гомоном и пестрыми красками из-за многолюдности. Танцы живота, однообразная (на вкус вновь прибывших) музыка, сладкоголосые песни, накрытый, вернее ломящийся от яств стол на коротеньких ножках. Невдомек было гостям - то ли это обычный обед, или даже второй завтрак, то ли торжественный банкет.

Быстрый переход
Мы в Instagram