Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +
Сам Курбанов. И пока я патрон досылал, он ухватил "винч" за дуло и рванул его в сторону, так что выстрел бесполезным получился. Большой мужчина тут же замахнулся свободной рукой, имея в ней саблю. Я едва успел притиснуться к туловищу Курбанова и ухватить его вооруженную руку пониже локтя. И сразу узнал, что этот косоглазый большевик жилистый как зверь, а дыхание в нем гуляет словно ветер в бочке. Стал он меня пережимать. Пнул его сапогом, но он стоит как столб, и в ответ потчует меня локтем в физиономию, так что мои мозги поворачиваются набекрень. Он, видимо, приготовился чикнуть саблей, как вдруг резко дернулась его голова, после чего весь он рухнул назад. А позади него оказался хорунжий Келарев, опускающий приклад своей винтовки.

- Хорошо я его угостил, справно отделал.

А там и мне пришлось продырявить шашкой одного косоглазого в буденовке; потом другого, длинного как каланча, полоснул поперек пуза похоже, туркестанцев и китаез в Красной Армии немеряно. Но неожиданно красные куда-то поисчезали, а неподалеку появился ротмистр Сольберг. Он как горный баран торопился вверх по склону, а за ним цепью, но поотстав шагов на пятьдесят, спешившиеся афганцы. Они постреливали, но редко, как будто были чем-то озадачены.

- Сюда, ротмистр.

Едва Сольберг добрался до нас, как Келарев открыл заградительный огонь. Когда карабины афганцев вовсю разгавкались, мы уже сунулись в расселину. Немного погодя понял я, почему Келарев назвал эту дыру проходом. Здесь поддувал приличный сквознячок, который свидетельствовал о том, что имеется где-то вторая дыра - только вот неизвестно годится ли она по размеру для выхода.

Скоро сгустилась тьма в глазах, мы шли наощупь - а кварц своими острыми гранями пытался раскровянить нам пальцы - в ту сторону, откуда дул ветер. Похоже, что афганцы не решились нас настигнуть, сочтя, что мы отправились в гости к шайтану. А ротмистр Сольберг в этом подземелье опередил меня, спереди доносилось его чуть хриплое пыхтение.

А потом пришлось сделать привал. Оттого, что руки перестали прощупывать узкие стены тоннеля, а ветерок поменял направление и стал поддувать откуда-то сверху. Вдобавок ко всему этому добавился шум падающей воды.

- А у меня немного спирта осталось, - сказал напряженным горлом Келарев и в два приема сообразил небольшой факелок. Даже с таким хилым освещением пришлось тут подивиться, хотя за последние две войны, казалось, повидал я все и все успело мне наскучить.

Попали мы в пещерный зал с высоченным сводом, стены которого состояли из разного цветного кварца и даже горного хрусталя. Со стены где-то саженях в тридцати выше, почти у свода, извергался поток. На одном из краев он наполнял озерко, а поскольку вода не залила до сих пор всю пещеру, происходил каким-то макаром ее отток.

Рядом со мной стоял полубезумный и немножко радостный Сольберг.

- Как вы все-таки добрались до нас, господин ротмистр? - спросил я, чтобы не думать о подземелье, в которым мы оказались уловлены.

- А никак. Никак бы не допрыгал, если бы события двигались своим чередом - находился-то я на другой стороне ущелья. Но из этого прохода вышел некий магнетический ток, который изменил свойства пространства и времени.

Хорунжий Келарев в ответ на такие слова ротмистра выразительно постучал себя пальцем по лбу. Получился довольно громкий звук.

- Этот ток остановил время вокруг меня, - продолжал наш полоумный товарищ. - Я смог пройти в облаке застывшего времени к вам, дорогие друзья, ведь и афганцы и красноармейцы пребывали по отношению ко мне в будущем, поэтому не смогли причинить вреда.

- Вы, господин ротмистр, кажется, учились в Петербургском университете? - уточнил я.

- Да-с, на физическом факультете. И хотя на действительной военной службе с мая пятнадцатого года - за плечами и Брусиловский прорыв - но с последними достижениями науки старался знакомиться, в частности и с открытиями господина Эйнштейна, который связал течение времени со скоростью движения, например со световой скоростью.

Быстрый переход
Мы в Instagram