А у меня нет денег даже на билет до Сиэтла.

Я в тупике и отчаянии. Настолько беспомощным не чувствовал себя даже в то время, когда одна за другой операции не приносили желаемого результата, оставляя мне перспективу хромого. Я прожил часть своего детства в боли, госпиталях и страхах, но так как в этот момент мне ещё не было страшно, как и не было такого засасывающего в депресняк чувства безысходности.

        Rhodes   Home      

Я долго не мог подсчитать разницу во времени: в Сиэтле на 18 часов меньше, чем у нас – этот город одним из самых последних завершает наши земные сутки.  Я звонил ночью, так, чтобы у них было десять утра – рабочее время.

  Здравствуй, отец.

  Здравствуй, Эштон.

  Мне нужна помощь.

Он некоторое время молчит

  Деньги?

  Да.

  Сколько?

  4 миллиона.

  Много.

  Да, много.

  Зачем, скажешь?

  Меня шантажируют.

Отец некоторое время молчит, затем спрашивает изменившимся голосом:

  Сколько у тебя времени?

  Неделя.

  Подожди, не вешай трубку.

Я слышу, как отец зовёт свою помощницу Хелен, о чем они говорят разобрать сложно, но спустя некоторое время он уже обращается ко мне:

  Я буду в Брисбене через двое суток. В это время оставайся в своей квартире, ни с кем не контактируй и не принимай никаких телодвижений. Это ясно?

  Да.

  Очень хорошо. Просто дождись меня.

Спустя двое суток, как он и сказал, мы встретились в Старбаксе, расположенном на пятом этаже торгового центра на побережье. Отец приехал не один   с Пинчером. Этого следовало ожидать.

  Выкладывай,   требует  без приветствий.

  Всё дело в видео, снятом служебными камерами в клубе. На нём я и Софья.

Отец с шумом выдыхает.

  Все записи той ночи удалены со всех носителей,   Пинчер знает всё.

  Это я удалил.

  Мы так и думали. Так в чём проблема тогда?

  Проблема в том, что его успели увидеть и сохранить копию… скорее всего, охрана. Те парни, что должны были работать в ту ночь.

  Разве не ты их уволил?

  Нет. Когда я приехал, их уже не было. Клуб был пустой.

  Тааак…   тянет Пинчер. – И когда они впервые связались с тобой?

  Примерно месяц спустя… после эпизода.

  Ты поэтому продал свою квартиру в Сиэтле?

  Да, поэтому. И в Париже тоже.

Отец разочарованно качает головой, но ничего не говорит – для этого у него есть Пинчер:

  Слушай, парень, почему ты сразу не обратился ко мне с этой проблемой?

  Потому что хотел сам разобраться. Надеялся, что смогу.

  Для решения ТАКИХ вопросов у твоего отца существует служба безопасности, и в нашу сферу входят все члены семьи, включая и тебя и Софью! Мы с тобой эти моменты обсуждали и не раз! Так я повторяю свой вопрос, почему ты не поставил меня в известность об этой вопиющей ситуации?! Ты хоть понимаешь, кого под удар поставил?

  Почему?

  Да! Почему?!

  Стыдно было. Стыдно, что отец увидит видео.

И он, отец, медленно проводит рукой по лицу, изо всех сил стараясь смять свои эмоции.

Пинчер нервно выдыхает и добавляет, глядя на отца:

  Детсад какой то у тебя, ей Богу!

  Сможешь это решить? – с невероятным спокойствием спрашивает отец.

  Ну, разумеется! Какие могут быть сомнения? – с улыбкой. – Это ж песочница для моих ребят! Сам что ли не знаешь?!

  У него ещё пять дней осталось.