«Опасность!» — взвыл внутренний голос Агаты и, словно отвечая ему, со стороны «Бритвы» загремели выстрелы и свирепый мат Десницы.

Аппарель под ногами Агаты вздрогнула и завибрировала: Платина готовился к быстрому старту.

— Метки. Много, — коротко, зло отрезал его голос в гарнитуре связи, закрепленной на ухе девушки. — Не могу стрелять, наши в самой гуще!

— Поняла тебя. — Агата уже скатывалась с аппарели влево, под прикрытие трапа, сбросив все щиты, распахиваясь навстречу пронизанному сигналами пространству. Боль выкручивала внутренности, как древняя прачка — белье, зрение поплыло, восприятие цветов исказилось… но она увидела. Почуяла. Засекла. И от всей души врезала очередью туда, где на грани — Видимости? Слуха? Обоняния? — вдруг проявились пылающие, трещащие шутихами, пряно-горькие объекты. Падая под огнем, они становились видимыми, и это привносило в ее восприятие приторную сладость и ослепительную белизну.

Отвлечь, перетащить их внимание на себя, дать командиру возможность… Девушка перекатилась вправо, и вовремя: в том месте, где она была только что, заплясали взбитые выстрелами фонтанчики земли. Еще одна очередь. Мимо. Еще. В проломе борта появился Дима, тащивший на себе Юлию.

Агата молнией взлетела на аппарель, чтобы иметь возможность стрелять поверх головы командира, и тут рявкнула одна из пушек «Бистяры». Варфоломею не надо было объяснять, что от него требовалось, и бортовые плазмобои грянули слаженным хором смерти в сторону засады. Взрывной волной Десницу сбило с ног, но, даже упав, он продолжал довольно быстро продвигаться к кораблю. Лестиан не то чтобы смело как веником, тактический компьютер показал поражение только двух целей из оставшихся четырех, но выжившие очень быстро отступили в чащу леса, убираясь с линии огня и теряя при этом позицию для атаки.

Это, конечно, обнадеживало слабо, поскольку точное количество врага вокруг до сих пор известно не было. Но между кораблем и штурмовым ботом, вернее его обломками, больше ни одной твари не наблюдалось. Как и в радиусе поражения из имеющихся у Димы с Агатой и Платины видов оружия. Поэтому Десница скомандовал шкиперу прикрывать, схватил, кажется, еще живую бывшую жену на руки и рысью помчался под укрытие брони «Твари»…

Агате хотелось броситься на помощь, но она заставила себя стоять в проеме люка. Стоять — и сканировать, сканировать, сканировать зону, окружающую корабль. Кажется, все тихо… но мало ли, что кому кажется.

Между тем хрипящий загнанной лошадью Десница добрался до аппарели, взвалил окровавленное женское тело на плечо и мимо посторонившейся Агаты почти запрыгнул внутрь. Аппарель сложилась, люк захлопнулся, и «Бистяра» стартовал.

— Куда?! — резко бросила Агата вслед Диме. — В мед блок, быстро! Жива?

— Не знаю, — сдавленно просипел майор, разворачиваясь в нужном направлении и прибавляя ходу. — Аптечка подключилась, но там такое… сама увидишь. Вот попали-то…

— Ничего, сейчас разберемся. Ты-то цел? Хоть что-то… Давай, клади сюда… молодец… А теперь марш в рубку.

Спорить Дима не стал. Это выражение мрачной неуступчивости на лице Агаты ему уже доводилось видеть, и как ни хотелось ему лично проконтролировать процесс, он признавал правоту суперкарго. Нечего ему здесь делать. Разумеется, его учили оказывать первую помощь, но… вот именно, но. Пусть уж Агата, ей эмоциональная составляющая действовать не помешает.

В рубке хмурый, сосредоточенный Платина, казалось, не видел ничего, кроме показаний приборов, и Десница был благодарен ему за это.

— Куда, командир? — пару минут спустя нейтральным тоном поинтересовался Варфоломей.