— Если это имеет хоть какое-то значение, полковник, то вечером я просто сходила в театр, вернулась домой и легла спать, довольная культурной программой. — Дорощенкова была не в настроении с утра пораньше поддерживать иронию начальника.

— Замечательно, Яна, я крайне рад за вас. Однако ближе к делу. Как только вы будете в состоянии поддержать осмысленную беседу, свяжитесь со мной, и я сброшу на ваш терминал материалы по новой работе. И, разумеется, чем быстрее это произойдет, тем лучше для нас всех. Я не прощаюсь. — Шеврин отключился. Яна вздохнула, окинула взглядом комнату в поисках сигарет, потом вспомнила, что пообещала себе не курить в спальне, и пошла на кухню.

Кофе не хотелось абсолютно, поэтому нарочито-бодрый вид стоящей на столе кофеварки заставил девушку только досадливо хмыкнуть. Однако рядом с кокетливо поблескивающей полупрозрачной чашкой валялась пачка сигарет и, что не менее ценно, зажигалка. Пафосная, стилизованная под старину, бензиновая. Подарок неугомонного Урмаса Дирка, который ни на минуту не оставлял надежды подкатиться к Яне. Впрочем, это умиляло. Равно, как и его несколько старомодная манера общения.

Девушка уселась в кресло возле кофеварки, поразмыслив, решила все-таки выпить кофе, ткнула пальцем несколько кнопок, заказав себе от машины большую чашку капучино, и закурила. Выпуская дым в потолок в ожидании своей первой утренней чашки, Яна пыталась себе представить, что именно должно было перевернуться с ног на голову в этом мире, чтобы Шеврин разбудил ее с утра пораньше. Впрочем, гадать можно было до посинения — полковник потому и слыл редкостной сволочью, что никогда не удавалось предугадать, что ему взбредет в голову. Мог послать в звездную систему, за полсотни парсек, с группой штурмовиков из «Серебряной чайки», а мог и просто потребовать в течение трех часов просидеть на скучном светском рауте, ожидая у моря погоды. Что ж, тем интереснее была работа, во всяком случае для старшего лейтенанта Яны Дорощенковой.

Чашка кофе придала ее размышлениям некоторую ясность. Пожалуй, можно было уже связываться с Шевриным и интересоваться, что ему нужно, но Яна не была бы образцом Идеальной Женщины, если бы так поступила. В конце концов, кто ж из Идеальных Женщин разговаривает с мужчинами о делах, не приняв утренний душ? Только те, кто Идеальными быть не умеет, очевидно. Девушка усмехнулась своим мыслям, скинула халат и отправилась в ванную. Высокая, с полными бедрами и не менее полной грудью, осиной талией и пышной копной каштановых волос, слегка всклокоченных со сна, она в очередной раз задалась мыслью: а поставило ли родное ГРУ Генштаба в ее квартиру системы видеофиксации? Если нет, подумала Яна, то они многое теряют.

Через полчаса, изрядно посвежевшая и окончательно проснувшаяся, она вернулась в мир больших задач и странных игр, поудобней устроившись в кресле и закурив очередную сигарету. Можно было выяснять, чего ради начальство нарушило безмятежность субботнего утра. Яна вздохнула, сделала еще глоток кофе и взялась за коммуникатор, вызывая Шеврина.

— Да, дорогая, вы готовы меня выслушать?

— Я вся внимание, полковник.

— Итак, приступим. Через пять минут на ваш ящик придет письмо. Там будет полетное задание, легенда маршрута и подробные инструкции для Заславского и Ко. Ваша задача — встретиться с ними и объяснить этим господам, что Родина в них нуждается. Разумеется, бесплатно они работать не будут. Поэтому на специальный ваш счет, дорогая, уже поступила необходимая сумма. Будут требовать больше — шлите их лесом и торгуйтесь, я в вас верю. Дальше. В полдень по вашему времени к вам прибудет посыльный. Он привезет вам подробные инструкции по нашей задаче. Надеюсь, вы их воспримете адекватно. А сейчас, если вас не затруднит, свяжитесь с Максимом Заславским и попросите его к вечеру быть у вас. И, ради Бога, поскорее. Время дорого, Яна.