— Чай, пожалуйста.

Оставшись одна в комнате, Триша впервые после своего приезда смогла отдохнуть. Она находилась в Париже, брат был рад видеть ее, Мари-Роз скоро поправится. Она вышла на маленький балкон и обнаружила, что перед ней открывается вид на заднюю часть виллы. Внизу находилась терраса с низкой балюстрадой, откуда полукруглые ступеньки вели в обнесенный стеной сад. Солнечный свет падал на беседку, увитую розами, и мощеная дорожка извивалась между декоративными кустарниками и кадками с пышными разноцветными растениями. Высокая стена отделяла сад от парка, где холмы с цветами окружали изумрудно-зеленые лужайки и фонтаны играли на солнце. Садовник в рубашке с короткими рукавами и рабочих брюках подрезал тисовую изгородь, а хорошенькая девушка с двумя симпатичными пуделями на поводке украшала пешеходную дорожку. Триша обернулась, когда вошла Гортензия с чаем. Она налила себе чашку чая, откусила кусочек печенья, необыкновенно вкусного, откинулась на спинку кресла и думала о доме. Ее дом представлял собой огородное хозяйство у шумной дороги, ведущей к Озерному краю.

Чуть больше года назад Мари-Роз приехала сюда работать помощницей по хозяйству. Уставшая от богатой и бесцельной жизни в Париже, она взялась за эту работу по капризу и ворвалась в этот край, словно фейерверк, дразня местных ребят своим вызывающим поведением, кокетливой улыбкой, элегантной французской одеждой и соблазнительным акцентом. Она не была красавицей, кончик ее носа был слишком широк, рот слишком большой. Она всегда смеялась, и ее хрипловатый голос добавлял ей очарования. Все были добры к Мари-Роз, любой ее каприз выполнялся, и, казалось, она тем только озабочена, чтобы с помощью очарования и вызывающих ухищрений продолжать жизнь в том же духе. Ее наняло одно важное семейство, живущее по соседству с оживленной главной улицей. Мари-Роз постоянно ходила в огородное хозяйство за овощами для салатов. Одетая в короткую юбку, держа за руку малыша, щеки которого украшали ямочки, она сама казалась ребенком, хотя ей миновал уже двадцать один год. Вскоре Джереми, который никогда не обращал внимания на девочек и чьим единственным увлечением были спортивные машины марки «Ягуар», капитулировал перед ее чарами. Очень скоро все привыкли видеть, как его «ягуар» в свободные от работы на огородном хозяйстве дни уносил Мари-Роз в сторону Озерного края. Когда через несколько месяцев они решили пожениться, родители Джереми не возражали. В конце концов, сыну было уже двадцать шесть лет, а Мари-Роз достигла совершеннолетия. Трише она нравилась. Она всем нравилась. Бьющая через край жизненная энергия и великодушные порывы делали ее неотразимой. Тем не менее Триша, радея за брата, надеялась, что Мари-Роз не вышла за него из-за каприза. Она была достаточно взрослой, чтобы давать отчет в своих действиях, но от жизненных невзгод ее оберегали богатство и не чаящие в ней души родители. Следовательно, жизненный опыт никак не влиял на формирование и развитие ее характера. Ее родители, у которых были дела за рубежом, не смогли присутствовать на свадьбе, но они прислали чек и передали ей сердечный привет. Мать Триши от всего сердца полюбила свою невестку и приняла ее в семью, а сама, как это и положено трудолюбивой жене хозяина огородного хозяйства, справлялась со всеми другими нелегкими обязанностями. Жена Джереми, привыкшая к слугам, требовала дополнительных забот, и мать справлялась и с ними несколько месяцев. Но однажды утром Триша принесла матери чашку кофе и нашла ее мертвой. Никто не знал, что случившийся в двенадцатилетнем возрасте приступ ревматической лихорадки наделил ее больным сердцем.

Вскоре Джереми вместе с женой уехали в Париж. Триша тяжело переживала смерть матери. Она оставила работу секретаря в старой адвокатской фирме в соседней деревне и вела хозяйство в доме отца до тех пор, пока он наконец не уговорил свою овдовевшую сестру, жившую на юге, заменить Тришу.