Но Триша, передавая трубку невестке, которая сидела, лаская Фифи, уже знала, что в этой красивой головке созревают совсем иные планы.

Обе отдыхали на загородной вилле. Мари-Роз рано легла спать. Триша волей-неволей последовала ее примеру. Она забылась долгим сном и неожиданно проснулась, когда кто-то постучал в ее дверь. Быстро взглянув на часы, она увидела, что стрелки миновали полночь.

Триша тут же набросила накидку, не понимая, почему стучали, если она никогда не закрывала дверь и бросилась открывать ее. В коридоре никого не было, но дверь напротив, в комнату невестки, была полуоткрыта. Войдя в нее, Триша была потрясена, увидев, что на постели никто не спал. Двери платяного шкафа были открыты, вся одежда исчезла, и Фифи тоже. Вдруг она заметила записку, оставленную у красивой лампы возле постели.

Дрожащими пальцами она развернула записку и прочитала:

«Дорогая Триша, я уехала к человеку, которого люблю.

Мари-Роз».

Голова Триши соображала на удивление ясно. Бросившись к окну, она посмотрела вниз и во мраке увидела машину Рива. Она видела, как он вышел, к нему тут же приблизилась Мари-Роз в легком пальто с Фифи в одной руке и корзинкой в другой. Рив поместил собачку и корзинку на заднее сиденье, затем куда-то исчез и вернулся с двумя чемоданами, которые он засунул в багажник. Когда он обернулся, Мари-Роз потянулась к нему и поцеловала его. Она услышала, как Рив засмеялся, торопливо что-то сказал и быстро усадил ее в машину. Через несколько секунд машина исчезла из виду.

Триша, похолодев, застыла на месте, словно каменное изваяние. Любимые духи невестки и следы ее присутствия наполняли каждый угол комнаты. Механически она запихнула записку во внутренний карман накидки и постепенно стала понимать то, чего раньше не замечала, — неспроста невестка приобрела новую одежду, настоящее приданое, не зря она молчала целый день и рано отправилась спать, чтобы уложить вещи.

Теперь она знала, что это Мари-Роз, проходя мимо, постучала в дверь ее комнаты. Но почему она не вошла или не подождала? Триша ругала себя за нерасторопность и то, что поздно встала с постели. Она могла бы поймать ее и отговорить от этого последнего и бесповоротного шага. Теперь слишком поздно. Бедный Джереми! Как же она сможет сообщить ему о случившемся? С чувством полной безнадежности и поражения она облокотилась об оконную раму и закрыла лицо руками. Медленно, одна за другой, через пальцы просачивались слезы.

На следующее утро Триша проснулась под стук тысяч молотков в ее висках. Она быстро приняла ванну и растерлась полотенцем, но это не помогло. Машинально она надела нарядное платье с цветочным узором, причесала блестящие волосы и спустилась вниз, чувствуя себя совершенно разбитой. Так оно и было. В последнюю минуту Триша надела кольцо, решив соблюсти приличия перед Гортензией и Анри, пока она не придумает, как поступить дальше.

Гортензия вкатила на террасу тележку с завтраком, и Триша задавалась вопросом, сколько из того, что случилось ночью, она знает. Она вела себя достаточно непринужденно и не смотрела на Тришу украдкой. Поэтому девушка сказала так спокойно, как только могла:

— Мадам Беннет на некоторое время уехала.

К огромному облегчению Триши, удивление на лице Гортензии было неподдельным.

— Но когда, mademoiselle? Мадам Беннет вчера рано ушла спать, — удивленно интересовалась Гортензия.

— Она легла рано, чтобы собрать вещи и забрать Фифи с собой.

Гортензия улыбнулась:

— Я рада, что мадам снова чувствует себя хорошо после аварии. Прежде всего ей нужен отдых, чтобы полностью выздороветь. Правда?

Триша натянуто улыбнулась:

— Правильно, Гортензия. Месяц на солнышке — это то, что ей надо.

Гортензия задержалась и рассматривала ее бледное лицо.