И уж наверняка ни одна из них не посмела бы обратиться к практически незнакомому мужчине с требованием обучать ее искусству любви.

Брейден решил, что все это говорит в ее пользу. И вот почему он был доволен, что рана, полученная Пронырой, давала ему повод продолжить с ней знакомство.

Брейден старался уверить себя в том, что его заинтересовал исключительно ее выдающийся характер, а вовсе не пухлые розовые губки или бездонные карие глаза.

И в тот момент, когда он уже готов был расстаться с последней надеждой и собирался отправиться домой, чтобы провести вечер у постели раненого друга, развлекая его игрой в карты, в дверь постучали. Змей, добровольно возложивший на себя обязанности Проныры, заглянул в кабинет и сообщил:

— Тут к вам пришла леди Кэролайн Линфорд, сэр.

Еще минута — и она перешагнула порог. Не спуская с Брейдена настороженного взгляда, девушка подошла к столу. На одной ее руке болтался на шнурке сложенный зонтик, на другой — шитый бисером ридикюль.

— Мистер Грэнвилл, — поздоровалась она без тени улыбки, как только Змей закрыл за ней дверь. Она застыла перед его столом, всем своим видом демонстрируя дерзкое упрямство. Ни дать ни взять взбунтовавшаяся школьница, вызванная на расправу в кабинет директрисы.

Он ошалел настолько, что даже не встал ей навстречу. Он оцепенел в своем кресле, ошеломленный ее неожиданным появлением. И, глядя на нее, он в который уже раз подумал о том, что маркиз Уинчилси, должно быть, круглый болван, если только она сказала правду о том, что он к ней совсем равнодушен.

Он произнес первое, что пришло ему в голову, и лишь потом сообразил, что сморозил глупость:

— А где Вайолет?

— Ах, Вайолет! — Она подняла руки и стала развязывать узел ленты, удерживавшей ее шляпку. — Она там, в приемной. Наложенные вами чары все еще продолжают действовать. Она теперь доверяет вам больше, чем самой себе.

— Но вы… — он в каком-то ступоре следил, как она аккуратно кладет свой зонтик и шляпку на низкий столик возле одного из кожаных кресел, — не разделяете ее отношения ко мне, не так ли?

— Вы хотите сказать, что я вам не доверяю? А с какой, собственно, стати? — Кэролайн села в кресло и принялась стаскивать с рук перчатки. — До сих пор вы вели себя так, будто сами не знаете, чего хотите.

— А как насчет вас? — Он не удержался от ответного укола. — Помнится, кто-то вчера говорил мне, что не собирается сюда приходить!

— Да, вы правы, — призналась она. — Ну что ж, мы оба не можем отрицать, что были вчера не до конца искренни. — Она достала из ридикюля записную книжку в кожаном переплете, карандаш и некий загадочный предмет, заботливо завернутый в носовой платочек. — Я сказала, что не приду, а вы сказали, что не случилось ничего особенного, побудившего вас с удвоенной энергией искать способ отделаться от леди Жаклин. — Кэролайн не поднимала на него взгляд. Она занималась тем, что разворачивала платок. — И мы оба знаем, что ни одно из этих утверждений не было правдой.

Наконец платок был с успехом расправлен. Кэролайн взяла спрятанный в нем предмет и водрузила его себе на нос. Брейден был немало удивлен, когда обнаружил, что это очки.

— Ну вот. — Кэролайн раскрыла книжку — скорее всего девичий дневник — и с видом прилежной ученицы занесла над чистой страничкой остро отточенный карандаш. — Не пора ли нам начать?

Брейден смотрел на нее с изумлением и снова сказал первое, что пришло ему в голову, и снова понял, что сморозил глупость:

— Что вы делаете?

Она посмотрела на дневник, а потом подняла глаза на Брейдена.