Он искоса глянул на Кэролайн, внезапно испугавшись, что придуманное им объяснение показалось ей таким же фальшивым, как ему самому. Но даже если Кэролайн и догадалась о том, что могло заставить его принять ее предложение, она не подала и виду.

— Ну-с, итак, — начал он, старательно прочистив горло. — Насколько я понимаю, мне полагается выдать что-то вроде научной лекции?

— Да, будьте так добры, — с энтузиазмом кивнула Кэролайн, уже вернувшая свои очки на место.

Он снова прокашлялся и осторожно поинтересовался:

— И сколько примерно… лекций вы потребуете от меня, леди Кэролайн, чтобы считать их справедливой платой за ваши свидетельские показания?

— Ну, — задумчиво произнесла Кэролайн, явно захваченная врасплох этим вопросом. — Ну, наверное, по ходу дела станет ясно. А как по-вашему, сколько уроков мне нужно взять, чтобы считаться достаточно… образованной?

— Полагаю, это станет ясно по ходу дела, — с запинкой ответил он, не замечая, что повторяет ее слова. Его мысли мчались как бешеные и в отличие от слов принимали все более конкретный характер. Брейден и сам не заметил, как стал прикидывать про себя, что случится, если он встанет, сорвет с ее носа эти дурацкие очки, швырнет их на пол, схватит ее в охапку, прижмет к себе и поцелует? Что тогда? Выскочит ли она из его кабинета как ошпаренная? Залепит ли ему оплеуху? Или поцелует в ответ?

— Ну… — Кэролайн прервала его внутренние терзания, — тогда не проще ли нам будет сразу начать, а уж потом попытаться сделать какие-то выводы?

— Хорошо, — поколебавшись, ответил Брейден. И снова прокашлялся. С каждой секундой он нервничал все сильнее, хотя и сам не понимал, что вызывает в нем такую нервозность. Разве что необычность самого факта, что он вынужден объяснять столь… интимные детали юной девице, воспитанной в строгих правилах современной морали.

И к которой, как оказалось, он начинал испытывать довольно сильное влечение.

По счастью, предмет, выбранный им в качестве темы для первой лекции, был почти нейтрален.

— В общем, вы должны понимать, леди Кэролайн, — начал он, — что интимная связь, в которую вступают мужчина и женщина в уединении спальни, не может быть описана достаточно адекватно в той обстановке, что окружает нас в данный момент. Как вы наверняка заметили, мы находимся в моем кабинете, и вряд ли деловая атмосфера может считаться романтической.

Это прозвучало весьма внушительно. Он приободрился и решил развить столь удачно выбранную тему.

— Я считаю, что нельзя недооценивать важность окружающей обстановки для создания соответствующего настроения. Найдется немало желающих утверждать, что любовью не следует заниматься при ясном свете дня и солнечный свет отнюдь не способствует откровенному проявлению нежных чувств. Но в то же время я могу утверждать, что нет ничего более волнующего, чем женщина, средь бела дня сбросившая с себя одежду вместе с ложной стыдливостью…

— Простите, — перебила Кэролайн деловым тоном. Ее карандаш перестал чиркать по бумаге и замер неподвижно.

Брейден умолк и посмотрел на нее. Провалиться ему на этом месте, но ведь именно так должна была бы выглядеть живая наяда, вольготно раскинувшаяся на берегу ручья во всем блеске своей юной красоты и распустившая по плечам дивные золотистые волосы. Интересно бы только узнать, бывают ли наяды в очках?

— Я слушаю, — произнес он.

— Как я уже говорила, в моем распоряжении не больше часа, — сообщила она с вежливой улыбкой. — Не могли бы мы на время отложить обсуждение деталей обстановки — поверьте, на меня произвели сильное впечатление ваши рассуждения на эту тему — до более подходящего случая? Вы не против сразу перейти к поцелуям?

— К поцелуям? — Он недоуменно поднял брови.