— Да, — кивнула Кэролайн. — К поцелуям. А потом я бы хотела обсудить то, что вы сделали вчера вечером. Эту штуку с пальцем.

Он поперхнулся и закашлялся. Ничего себе нейтральная тема!

Ну что ж, он ведь сам напросился. И приказал себе думать о том, какая физиономия сделается у Жаклин. Вот именно: он должен думать о том, как будет выглядеть Жаклин Селдон в тот момент, когда услышит показания леди Кэролайн Линфорд…

Это помогло ему обрести надежду на то, что животные инстинкты не возьмут над ним верх и он сможет держать их под контролем ради такого захватывающего зрелища.

— Хорошо, будь по-вашему, — согласился он. — Поцелуи. Прекрасно. Вам наверняка довелось услышать немало рассуждений по поводу поцелуев, но это еще не гарантия того, что вы правильно оцениваете всю важность поцелуя для…

Но леди Кэролайн снова его перебила:

— Я бы хотела обсудить совершенно определенный тип поцелуев, а именно тот, которому нечаянно стала свидетельницей. Во время этого поцелуя партнеры не только соприкасались губами. Они прямо-таки совали языки друг другу в рот. При этих словах взгляд Брейдена намертво прикипел к ее губам. Это были весьма милые губки, влажные, розовые, так и напрашивавшиеся на поцелуй. Он совершил героическое усилие, чтобы заставить себя посмотреть в другую сторону.

— Вы имели возможность это наблюдать?

— О да, — с энтузиазмом кивнула она. — Все происходило именно так, как я описала. Я не могла ошибиться.

Напрасно Брейден попытался припомнить, был ли он хоть когда-нибудь — пусть даже в самом розовом детстве — таким же бессовестно наивным. Нет, таким он никогда не был.

Ему в который уже раз пришлось прокашляться, чтобы собраться с мыслями.

— Хорошо. Итак, описанный вами только что тип поцелуя можно считать весьма и весьма…

— Отвратительным, — закончила Кэролайн со знающим видом.

Брейден ошалело хлопал глазами, уставившись на свою «ученицу». Он ничего не понимал, как такое может быть? И о чем думает этот ее, с позволения сказать, жених? Может, дело обстоит гораздо хуже, и он не просто придурок? Вывод напрашивался сам собой: ее маркиз либо извращенец, либо балбес, каких свет не видывал. Либо и то, и другое вместе.

— Это не совсем отвратительно, — возразил Брейден Грэн-вилл, отчаянно стараясь сохранить нейтральный тон. — Точнее, это совсем не отвратительно.

— Ну а я, — заявила Кэролайн, — все равно не пойму, что в этом может быть приятного. Ну, я имею в виду… что кто-то будет орудовать своим языком у меня во рту.

— Никто и не говорит о том, чтобы «орудовать»! — воскликнул Брейден, теряя терпение. — Но если Слейтер позволяет себе что-то в этом роде, когда вас целует, то я не удивляюсь, что вы находите это отвратительным.

Кэролайн напустила на себя неприступный вид — и ей было нетрудно это сделать, пряча глаза за стеклами очков.

— Если под фамильярным обращением «Слейтер», — отчеканила она, — вы имеете в виду моего жениха, маркиза Уинчилси, то мой ответ — нет, мистер Грэнвилл! Он никогда не целовал меня подобным образом.

Ну, это его нисколько не удивило. А удивила его та откровенная тоска, что прозвучала в ее голосе. И Брейден поспешил заверить Кэролайн:

— Не сомневаюсь, что в один прекрасный день он это сделает, и вам не помешало бы заранее подготовиться. Да будет вам известно, леди Кэролайн, что такой тип поцелуев принято называть французским, или поцелуем душ. Существует мнение, что во время такого поцелуя партнеры обмениваются друг с другом частью своей души.